Поэма - разговор на троих - часть 5

МАХОВИК ВОЗМЕЗДИЯ И ВЕНОК ЛЮБВИ

— О Боже, ну, продолжим мы дела?
Так Ты вернулся, милый, с обсуждения?
— Конечно, Я вернулся, милый Бог.
— А что вы обсуждали?
— Хищения...

Мы обсуждали, как воруют тут и там,
Мы обсуждали вечные понятия.
А кто-то за такие — и без спросу —
Нашлют друг другу вечные проклятия.

Воруют, Боже правый, почём зря,
Никак не могут уж они нажраться.
Кормушку пододвинули к себе —
С бюджетом, милый Бог, не могут вмиг расстаться.

— А что воруют, ты скажи мне, Николай?
— Да деньги, эти грязные бумажки.
— Да, Я согласен: это денежный поток
Используют не хуже промокашки.

По ресторанам ходят, а воруют здесь...
Ты знаешь, видишь, это понимаешь.
Так ведь воруют сами у себя —
Ты это же всё видишь, да и знаешь.

Здесь вот субъект один сидит,
И шея — как тридцать три запястья.
Ворует так, что лопнет скоро, друг,
Но это он считает всё за счастье.

— А что там Метроном и Маховик?
— В работе, Коля, всё уже в работе.
Воруют и не думают о Духе, обо Мне,
Воруют, бедные, в своём же поте.

Так Метроном мы запустили, да и Маховик...
В бюджет вернёт все деньги дяденька-помещик.
Оценит всё имущество его не он —
Найдётся на него другой помещик.

— Я выйду, погуляю в бытие Твоё?
— Давай, но в избу только возвращайся.
Тебя заждался Старец Николай,
Сходи с Иисусом в речке искупайся.

Ты омовение прими — то есть скажи,
Зачем всё это разом происходит?
Помоешься и ты, и Он теперь...
Но кто-то же меня на мысли ловит.

Я выйду к берегу. Иду, иду, иду...
И начинаю в воду погружаться.
Что происходит? И она бурлит сейчас...
Иисус сказал: «Настало время искупаться».

Вода кипит, бурлит, я трубочку держу,
Сейчас мне это Дух же в дрожи подтверждает.
Вода уже закончила бурлить,
Иисус с воды меня спокойно поднимает.

Иду, на мне футболка и штаны,
Всё льёт с меня — такая вот задача.
Ко мне подходят Старец Серафим и Николай
И говорят: «Мой друг, иди, тем паче...

Иди вперёд, и вот тебе венок».
— Зачем мне он? Вы дайте полотенце!
— Тебе дают не просто так венок,
Чтоб им не вытирать своё же тельце.

А я поднялся — кругом голова,
Штормит, шатает... Что здесь происходит?
Поймали мы такси, поехали гулять,
А ум и голова с ума же сводят.

— Извозчик, мокрый я, ты отвези меня туда,
Где я обсохну, не оглохну.
Извозчик же поставил мне куплеты бытия,
И тут я понял, что от жара сохну.

А жар штормит... Что происходит — не пойму.
Такое ощущение... но мне приятно.
Выходим из такси — и в мире красота,
Но не пойму, что здесь произошло... невнятно.

«Эй, люди, а вы кто вообще?»
Мне Николай сказал: «Погодь, остановись.
Ты силу просто потерял чуть по дороге,
Поэтому, родной мой, подкрепись».

Я ем кулич, и сладкий просто он.
А лимонад и мега-газировку
Убрал сегодня — это не для меня.
Поехали, прошу, в столовку!

Простая пища... Вот обед. Ну что ж,
Простою пищей можно наслаждаться,
Когда ныряешь в бренности миров
И можно с трубочкой в реке купаться.

Эй, приглашаю всех нырять со мной!
Вы что, вы не хотите, что ль, купаться?
А Бог вам скажет: «Ну и пусть.
Пора же им, родной, перерождаться».

А я обсох, поел в столовке той,
Пошли мы с Николаем и Иисусом.
И я так радуюсь — такая благодать!
И наслаждаюсь я божественным здесь вкусом.

Мы любим всех, мы любим всё за всё,
Такая благодать настала на душе!
Поверьте: кто придёт ко мне в шалаш,
Поверьте: места хватит в шалаше.

Засим поэма подошла к концу,
Здесь будут и иные строки.
Люблю, читатель, я тебя, от сердца, от души,
Ты не сворачивай, прошу, с пути-дороги.

Себя мы любим больше, чем людей,
Себя мы ставим выше Господа, на пьедестал.
Но если честно, я отвечу по-другому:
Всё будет просто... Просто я устал.

Нет, не устал от службы — это благодать:
Нести свой крест и просвещать людей.
Устал от скупости людей, поймите вы,
Хотя же есть любовь, живёт она среди людей.

Так сложно в рифмах донести письмо...
Пройдут года, и вы поймёте суть.
Закончим строки. Вы пройдёте сто дорог
И вскоре вы найдёте верный путь.

Когда узнаете, в чём правда, в чём секрет,
Пройдёте вы свой путь... Ну, поищите!
Ну а пока вы ищете свой путь,
Тогда я жду вас. Велком! Приходите!