Взят ли бой под видимый контроль плюс управленье?

(строфы, ранее не входившие в главу 1.3. «Утратили при штурме 6 тысяч Душ пехоты»
    http://stihi.ru/2026/04/14/8121)

«Являясь, Смерть-старуха седовласа,
Иль череп обнажился костяной? –
Сердито император предавался
Язвительным сомненьям, взят ли бой
Под видимый контроль плюс управленье. –
На русское смотрю сопротивленье
И жду лавину собственных потерь.
Горнист сыграл атаку, тупо трель
Доносится до слуха в рёве пушек.
Ружейная стрельба пошла бодрей.
В резерве батальоны егерей.
От рощ ближайших тянутся с опушек
Пехотные колонны. Вновь Даву
Поклялся мне, мол, русских подавлю...

Смоленские края ещё враждебней,
Чем бывшая вся польская земля.
Как если бы прошёл оборвыш дебри
И вышел править – так и в позе я.
Стою, а дебри вновь – на горизонте,
И Смерть за час накормят вскоре сотни! –
Французский император брать Смоленск
Невольно торопился: нужен блеск
Удачи в затянувшемся походе,
А мысли    неспокойные    совсем. –
Пять   тысяч   в бойне сгинут, может, семь.
Враг полуокружён, ну а по хорде,
По каменной стене, бьют пушки днём.
В ночь надо бы сжигать Смоленск огнём!

Сильна в России собственная фронда,
Но внешне лишь со   мной   воюет царь.
Теперь, увы, не бьётся на два фронта,
Тем более на три, страна, как встарь, –
Досадовал французский император. –
Кто временный в России арендатор,
Так это Понятовский, ну а я
Пришёл    надолго    в русские края!
Мне было б наступать гораздо легче,
Но Турцию Кутузов, старый лис,
Разбил и усмирил. Дурной сюрприз.
Царь всё же расправляет гордо плечи.
Султан турецкий выбит из игры.
Насколько ж эти русские хитры!

У маршалов по опыту, ухваткам
И преданности мне – похвальный рост.
И только    Бернадот    им в пику в гадком
Остался исключении – прохвост!
Я маршала слепил из офицера!
Забыл он, что обязан мне всецело
Восшествием своим на шведский трон!
И подло стать    врагом    мне исхитрён
Теперь он, заключив мир с Александром! –
Французский император, всякий раз
Сердясь на Бернадота, пару фраз
Ругательных вставлял. – Да чтоб он забран
Был в ад свой шведский! Чтоб его стократ
При жизни предавали все подряд»!

Для Бонапарта верхом дарованья
Прослыл путь славы. Слава путь найдёт…
Моё сплошное разочарованье –
Предатели султан и Бернадот!
Забыв про роль союзников военных,
Мне одному лишь преданных и верных,
С царём они, былому вопреки,
Мир подписали наперегонки»! –
Французский император в чувствах скверных
Сквитаться мог бы с шведским королём,
А стало недосуг. Но скоро в нём
Увидел Бонапарт, что в тонких сферах
Король смог натравить на англичан
Их бывшую колонию. Клинч стран!

«Что дикая Россия, что Европа –
Средь армий мне сегодня равных нет.
Для Марса кровь – подобие сиропа,
А вместо зубочистки – багинет.
Когда мы служим Марсу беззаветно,
Лезть в пекло боя вовсе и не вредно.
Бой отпрыск авантюры, пьяной вдрызг.
Решай, насколько в ней оправдан риск.
На море Бернадот навёл сюрпризом
Из Северной Америки войну
Вновь с Великобританией. Пойму
Теперь я это так, что к дальним пирсам
Уводят англичане мощный флот,
Уйдя надолго из французских вод…

«Ловить удачу нужно в каждом шансе», –
В глаза Наполеону всякий раз
Бросались изменения в балансе
Сражающихся сил. Бой без кирас:
Пехота, ощетинившись штыками
И, не пренебрегая кулаками,
Друг друга истребляла с двух сторон.
«Мы сходу понесли большой урон,
А стен Смоленска даже не коснулись! –
Досадовал опять Наполеон. –
В предместье теснота. Не полигон,
Чтоб пушки подвести на выкос улиц.
Но вот, чтобы развить быстрей успех,
Вперёд мчат ляхи яростнее всех…

Стремглав займу тремя я корпусами
Смоленское предместье с трёх сторон.
Поделятся в потерях скорбью с нами
Ретивые поляки. Их урон
Оплакивает пусть сам Понятовский,
А ляхи мне потом припомнят доски,
Которых не хватило на гробы.
Скорби же, Польша новая, скорби!
Во мне сентиментальный твой куратор
Не сыщется! Имперский интерес
И Франция диктует политес, –
Задумался французский император, –
Поляки побегут, как муравьи,
Вершить дела по-новому свои…»