И будет май

И будет май!
Такой же, как на фото, на черно - белом, склеенном ни раз, где, на вокзале и в прокуренной теплушке, родные души плакали, смеясь. Одна ждала, другой стремился _ из пепла возродиться вновь. Летела раненою птицей, Он _ как и прежде _ был суров. Она ждала, молилась тихо, ночами волю дав слезам. Он шёл угрюмо, молчаливо; Он возвращался, но отстал. Его душа осталась в пекле, на безымянной высоте, где полегло из батальона на десять - девять душ в огне. В пыли и смраде трупных пятен, что въелись в кожу навсегда, Он шёл домой! Он – Победитель! И Венский вальс кружил снег'а. Снег'а черёмухи и яблонь, сирени, полевых цветов. Он шёл домой, его встречали _ кресты сожжённых куполов.
               
И будет май!
Назойливо предвзятый. Контуженный звенящей тишиной. Безвременьем раздетый и распятый, покрывший детский волос сединой. В ненастье, зной, в любую стужу, степной росой напоит допьяна. Слепящей яростью дожди осушит и соловьем зальётся до темна. Повесит китель к гимнастёрке Деда.
- Ну, здравствуй, мать! Я – дома. Всё...Победа!

**************************************************


И он придёт, подкравшись незаметно. И оглуш'ит разрывом тишины. Стреножит бег кровавой колесницы, несущей валтасаровы пиры. И встрепенется птица на вершине, её пронзит малиновый трезвон, и потекут встречательные речи, превысив свой  фрактальный обертон. Закоротит прикосновений эхо. Сольются в резонансе строчки в стих, и источая мускус междометий, окажется живее всех живых.