2. Порок - проза

 

4. Мэрл

В желудке жутко урчало. Уже даже кости начинали ныть от этого, казалось, постоянного, все непрекращающегося холода. Теплая одежда уже не так спасала от прохладных вечеров и зябкого утра, как раньше. Может быть он заболел?.. Этого ещё только не хватало - думал он.

Жизнь на улице не обещает ничего хорошего, кроме свободы от всего, даже от уютной и, сколько бы то ни было, сытной жизни.

Как он дошел до такого безобразного существования?

А ведь когда-то, у него было все. И было ведь это не так уж и давно.

У него была даже семья, своя собственная семья. Жизнь, наполненная событиями и смыслом. Были друзья и родные... Куда все это девалось, недоумевал он. Но это было раньше, и все эти мысли, и горечь сожаления, и даже жалось к самому себе, но теперь он свыкся, смирился со своей участью и стал выживать так, как есть. Он попросту сжился с тем, что он "...Ничто", как любила частенько говорить о нем его собственная, бывшая супруга.

Когда-то он строил планы. Он мечтал и верил. У него была надежда, и все для ее устойчивого прибывания в его жизни, и, конечно же, ее успешной реализации.

Но в какой-то момент все переменилось. Кажется, что просто в один из дней он очнулся там, где он был сейчас - и будто бы не в полне в своем уме, неприкаянный, опустившийся, отчаявшийся, обречённый человек.

У него отняли все - дом, работу, семью, родных... И даже его человеческое достоинство; и вместе с ним - его собственную любовь к самому себе... И естественную, присущую каждому живому организму на планете - тягу к жизни.

Видимо, ему попросту не хватало мужества. Хотя, раньше он довольно часто думал об этом. Думал о том, чтобы прекратить все это - раз и навсегда.

Думается, стоя перед самим лицом бездны, он столкнулся с чем-то большим, нежели всепоглощающая безысходность. Тогда, пред ним предстало самое извечное - ощущение греха, от которого ему будет не избавиться никогда, если он совершит его, решившись на столь отчаянный поступок.

Тогда же он понял, что он должен продолжать жить, не смотря ни на что. Просто - жить. Просто - должен.

5. Штуковина

Нет на свете ничего такого, что нельзя было бы исправить.

Именно с этой мыслью Лиси щёлкнула застёжками своего, отливающаго черным бархатом, кейса.

Плавно, словно самая грациозная и сексуальная на свете кошка, она соскользнула с кровати, на которой сидела рядом с кейсом, опустившись перед ним на колени, все это время не сводя с него, а точнее, с того содержимого, что в нем находилось, своего пристального, завороженного взгляда, она глядела и глядела, не отрываясь.

Ее губы едва заметно шевилилось, так, словно они произносили некоторое заклинание, или же читали молитву, выученную наизусть ещё в далёком прошлом - так сокрально-завораживающе все это выглядело.

Она не знала в точности что это за штука, но зато, та, явно,  могла с ней общаться.

Она нашептывпла ей разные мысли. Не раз уже выручала в, казалось бы, безвыходных ситуациях. И вот она же велела Лиси вернуться в свой родной город и сделать то, к чему та, так старательно и безоговорочно готовилась приступить на протяжении, вот уже, нескольких недель.

Но она не справится с заданием в одиночку. Магические действия этой штуковины рассчитаны на участие в нем, как минимум, трёх лиц. И сложность именно в обязательных условиях,  И так как одно из обязательных условий глосило о том, что ни каждый человек подойдёт для выполнения поставленных целей, это, конечно же, усложняло, и без того непростую задачу.

Из всех тех, бывших и нынешних знакомых, которых Лиси уже не раз мысленно перебирала у себя в голове, навряд ли кто-нибудь сгодился бы; их потенциальное участие отметалось не толькой ею самой, но и этой штуковиной, которая имела способность, не только нашептывать девушке свои мысли, но и, проникая к ней в голову, читать ее собственные.

Вообще, это было странное ощущение, такое чувство, словно ты сиамский близнец, но только с одной головой на двоих, и вы двое старательно используете свой единственный мозг, в количестве одной единицы, чтобы уместить в нем мысли, суждения и даже сны и фантазии двоих человек.

Более того, все выглядело так, как будто в одной тесной комнате пытаются ужиться два совершенно разных человека, со всеми своими вещами, правилами и распорядками.

И поистине пугающим казалось то, что граница того, кто на данный момент, все же, является истинным владельцем, уже едва различима.

2026.