Опять мне снится

Ещё пишу,
ты ТАМ в меня влюблён,
А я-то думала,
что замолчала лира.
После того,
как ты ушёл из мира,
Мне снится
странный сон:

Я в одиночестве
о боли забываю,
Среди болот брожу
и северных лесов,
Слышу звон родников
и крики ночных сов,
Вершины скал
с ветрами обнимаю.

Таёжным зельем
раны исцеляю,
Стараюсь разгадать
прощальный шёпот слов
Тысячелетий древних
и тайны не раскрытые веков,
В мечтах не сбывшихся
и вещих снах бываю.

Приют невольный мой
без вязкой тины плена:
Кедровый с звоном лес,
пещера, череп, кость.
Они мне говорят,
что я здесь только гость,
Душа уйдёт на суд,
тело добычей станет тлена.

Сквозь времени поток
иду в забытый мир.
Прошла через пустырь.
Стена, изъеденная мхом,
Зловещий чёрный замок,
как привидений дом,
На кованой двери
изображён ведьм пир.

Дверь с визгом распахнулась,
открылся мрачный, как склеп, зал.
На стенах в медных канделябрах
огарки свеч дымят,
С портретов злобные глаза
старух за мной следят.
В овале зеркала,
вдруг, облик замелькал.

В дрожь и пот
бросает поневоле.
В зеркальном отражении:
провалы моих глаз,
На лице тления следы,
голос мой, как преисподней глас,
Веки дряблые
застыли в слезы соли.

Лохмы седых волос
побила старость-моль,
Немеющий язык
слова едва мусолит,
Всевышнего Создателя
о снисхожденьи молит,
Нет избавления от мук,
терзает сердце боль.

Но хорошо ещё,
что я не в тьме могилы!
Хоть и похожа на мешок
из кожи для костей.
Видеть свой тлен
становится трудней,
Но уйти не могу -
во власти чьей-то силы.

Зеркало со стоном треснуло
и на осколки развалилось.
В провале старуха, как туман,
пляшет в костра огне,
С портретов ведьмы дряхлые,
визжа ползут ко мне.
Крест на себя кладу.
Зло в свете растворилось.

Я вновь у пустыря,
седой полыни свет.
Вокруг меня
руины, кровь, зола,
Но я без ран
душа не умерла.
Ветер шепчет: -
"Это твоих лет,
давно ушедших след".

Проснулась. Утро.
Зеркало под слоем пыли.
Всему придёт свой срок -
всё превратится в дым.
Выносят приговор
пожившим, молодым.
Все покинем земной мир
и всех кого любили.

2026 г.