Мой 2001

Апрель. Две тысячи первый. Начало эпохи.
Хотя, если честно, всё то же движенье в тупик.
В пустом переходе — обрывки надежд и вздохи,
И хриплый шалман превращается в чей-то крик.
А молодость — это всего лишь отсутствие страха
Не знать расстояний меж «завтра» и «здесь-и-сейчас».
И мир, что рассыпался в прах, восстаёт из праха,
Пока этот холод ещё не коснулся нас.
В дешёвых кофейнях, пропахших махоркой и гарью,
Мы время цедили, как горький и скверный настой.
Мы всё торговали своей первородной хмарью,
И день наполнялся какой-то совсем не пустой,
Но странной тоской. И в вельветовом тесном кармане
Подаренный пейджер хранил свой немой протокол.
Как мёртвый жучок, он застыл в электронном тумане,
В упор созерцая немытый и крашеный пол.
Теперь, озираясь, мы видим не лица, а тени.
Стеклянный фасад, подменивший собой чердаки.
Мы были свободны, покуда в плену обретений
Не знали цены для сжимающей шифр руки.
И море (которого нет, но которое снится)
На берег выносит обломки забытых картин.
В две тысячи первом у счастья была граница,
За коей ты вечно — и молод, и невредим.