Однажды в лесу

Подкосились у зайчика тонкие ножки,
Он упал, и загрызла бедняжку лиса.
Будут ползать жуки в лопухах у дорожки,
На траве по утрам засверкает роса,
Только вот одуванчик и жёлтенький лютик
Не увидят в овраге торчащих ушей,
Не качнётся смородины треснувший  прутик
Там, где зайчик скакнул через тихий ручей.

Место было глухим. Дряхлый сруб вид разрухи
Молча миру являл, утопая в лесу.
Ночью там кобели, озверев с голодухи, 
Разорвали в курятнике в клочья лису.
Лай услышав собачий, лесник взял для смелости
Свой рабочий топор и пошёл разгонять
Кобелей, чтобы в дикой они озверелости
Не мешали ему и лесничихе спать.

Чертыхнулся лесник в темноте, гаркнул зычно
На собачью  возню и решил огород
Осмотреть: вдруг там заяц сидит, как обычно,
Притаился и тихо грызёт корнеплод.
Зайца не было. "Значит, лисица косого
Задавила, - лесник заключил. - Зверь есть зверь".
В дом вернулся он, кваса хлебнул молодого
И улёгся в кровать, подперев колом дверь.

Сон не шёл. Поворочавшись, с чувством тяжёлым
Встал лесник и ушёл выяснять в темноту,
Что там грызли собаки. Был тощим он, голым.
А стыдиться кого? Нет людей за версту.
Хвост лисицы висел под луной на заборе.
"Значит, можно до завтра собак  не кормить", -
Так подумал лесник, улыбнулся и вскоре
Даже чёрт не сумел бы его разбудить.

Звёзды плыли над лесом. В кромешной чащобе
Хищный зверь не хрустел, и ничья голова
Не болела, а сердце не мучилось в злобе,
Только ухала где-то в потёмках сова.
Мир покоем дышал. Завершив безупречно
Цикл событий простых, день ушёл навсегда,
В нём свершилось лишь то, что свершается вечно,
Что нельзя изменить никому никогда.