Тихо. Слышишь?

Серый подъезд, серый двор, серый день,
Яркая жизнь под запретом теперь.
Люди молчат — не потому что всё ок,
Просто любой разговор сулит срок.
Смотришь в глаза — там вопросы без слов,
Кто здесь остался собой, кто готов?
Правда не в ленте и не на стене,
Правду избили, она погибла в тишине.

Тихо. Слышишь? — стены тоже дышат.
Лишнее слово — и тебя уже не слышно.
Держи всё внутри — не давай им повода,
Здесь каждый шаг — как по тонкому проводу.
Тихо. Слышишь? — отсутствует возня.
Просто вокруг слишком много «нельзя».
Если сорвёшься — никто не спасёт,
Здесь тишина кричит громче любых рваных нот.

Кто-то ушёл, не оставив следа,
Кто-то остался — но это больше не он.
Город глотает любые слова,
И возвращает обратно бетон.
Всё как обычно: дела и отчёты,
Только внутри что-то рвётся вперёд.
Хочется крикнуть — но знаешь итог:
Если дойдёт — перекроют поток.

Тихо. Слышишь? — стены тоже дышат.
Лишнее слово — и тебя уже не слышно.
Держи всё внутри — не давай им повода,
Здесь каждый шаг — как по тонкому проводу.
Тихо. Слышишь? — отсутствует возня.
Просто вокруг слишком много «нельзя».
Если сорвёшься — никто не спасёт,
Здесь тишина кричит громче любых рваных нот.


Долго так жить — кто-то уже привык,
Быть не немым — это больше, чем крик.
Каждый решает, где его выход,
Даже если этот выход закрыт.
И если однажды порвёшься внутри,
Не остановят ни страх, ни замки.
То, что копилось годами в груди,
Выйдет без спроса — не доводи.


Тихо. Слышишь? — стены тоже дышат.
Лишнее слово — и тебя уже не слышно.
Держи всё внутри — не давай им повода,
Здесь каждый шаг — как по тонкому проводу.
Тихо. Слышишь? — отсутствует возня.
Просто вокруг слишком много «нельзя».
Если сорвёшься — никто не спасёт,
Здесь тишина кричит громче любых рваных нот.