Рассказы трагедия в селе круглое

Трагедия, случившаяся в одном из уральских сёл, ожива
ла в моей памяти каждый раз, с приходом зимы, а их пронес
лось с той поры немало: и снежных, и морозных, и с метеля
ми, как в ту трагическую ночь, о которой рассказал мне сосед
Сергей Першин.
Всё началось с телефонного звонка. Заядлый рыбак пред
ложил мне прокатиться с ним до озера: — Одевайся теплее,
ничего не бери — всё есть, с ночёвкой поедем. — пробасил
он и положил трубку. На следующий день я стал ждать, когда
он выйдет из подъезда.
— Таблетки сердечные взял? — спросила жена, подойдя
ко мне и, взглянув в окно, засмеялась: — пошутил, наверное!
На рыбалку с утра выезжают! А сейчас обедать уже пора! —
Однако, Першин у машины появился и вскоре мы тронулись
в путь.
По городу ехали тихо, останавливаясь у светофоров,
а последний, на трассе проводил нас своим зелёным мигаю
щим взглядом; и наш «Жигулёнок» показал, на что был спо
собен. Город остался позади.
Сильный боковой ветер раскачивал машину, погода пор
тилась, повалил снег; поднялась метель.
— В такую погоду, наверное, и рыбачить не придётся,
 -размышлял я, глядя в боковое окно. — Может быть и так,
— прервал мои мысли Сергей, как будто ждал этого момента
и, включив «дворники», добавил:  — В селе «Круглое», куда
мы едем, живёт мой армейский друг Иван Семёнов. Служи
ли вместе на Сахалине. Поздравим его с пятидесятилетием,
вручим подарки, которые я ему везу, а завтра поглядим, ка
кая погода будет.  — Круглое? — спохватился я, — знакомое
озеро, ездил я как-то туда на своём «Запорожце», белых кор
зину набрал. Леса там грибные, а в селе — одна улица, вокруг
озера кольцом смыкается.  — Верно! Подтвердил Сергей,
щёлкая тумблером обогревателя,
— Когда парни из соседней деревни, знакомясь, с мест
ными девчатами, спрашивают, где те живут, они отвечают:
«В конце улицы, у забора — рябина». Понятно, что улица —
без начала и конца, а рябина — у каждого дома. Попробуй,
найди свою знакомую. Першин замолчал, и я продолжил—
С южной стороны расположено всё: сельская управа, клуб,
магазины, мастерские разные. Проживающие на северном
берегу, летом ходят на южный вокруг озера, а так как озеро
большое, то путь неблизкий получается. Грибники местные
мне об этом говорили. Другое дело зимой, прямиком по льду
— гораздо ближе.
И что интересно, когда северянин собирается зимой идти
на другой берег, он говорит: «пойду по диаметру» и все его
понимают. Першин, как-то странно поглядел на меня, но ни
чего говорить не стал.
Ехали по трассе молча. Затем он включил пониженную
передачу, свернул на просёлочную дорогу, на полном газу
проскочил первый сугроб и, только тогда, как-то задумчиво,
тихо проговорил: — Семеновы тоже… живут на северной…
стороне. Отсюда до них — километров восемь осталось. —
Так это же совсем немного! — обрадовался я.  — По такой
погоде — много, — возразил он, — трудновато нам придётся!
— Пробьёмся! Не боись! — успел сказать я и «ноль ше
стой» завизжал, зарываясь в глубокий снег. Дальше продви
гались с трудом, приходилось то и дело толкать. Когда я уже
совсем выдохся и достал свои таблетки, Першин, выйдя из
машины, прокричал мне: «садись за руль!», а сам пошёл к за
днему бамперу. Силёнки ему не занимать, здоровьем не оби
жен, а у меня стажа шофёрского хоть отбавляй. Дело пошло
веселее и к вечеру мы были уже на месте.
В доме Семёновых праздновали юбилей. С одной сторо
ны стола, на скамейках, устланных домоткаными дорожка
ми, сидели женщины круглолицые, пышные, румяные.
С другой — мужчины.
С ними — молодая пара; красавица с русой косой на гру
ди, в розовой кофточке и парень в тельняшке, черноволосый, 
кудрявый. Встретили нас шумно: — Ну ты даёшь, сержант!
В такую погоду… Молодца! — радовался хозяин, крепко об
нимая Сергея, — Мы уже тебя и ждать перестали. — Одному
бы ни за что, вдвоём кое — как пробились, — сказал Першин
и представил меня. Семёнов крепко пожал мне руку, позна
комились. Хозяйка засуетилась у плиты: — садитесь за стол,
я вам горяченького налью, поешьте с дороги, выпивка кон
чилась, но пива бутылочку для вас найду, — Сергей принёс
две бутылки «Беленькой» из багажника машины. Присут
ствующие оживились. Мы выпили по стакану пива, стали
есть, остальные дружно опростали свои рюмки с водкой.
Женщины звонко запели: «Ой, цветёт калина в поле у ру
чья…» Сухощавый с усами, как у  Чапая, попытался сплясать
вприсядку, но свалился на пол и подняться уже не смог. —
Хочу.у.у.и. вы. пи.и.и.ть! — заворочалась на столе лысая го
лова проснувшегося гостя!  -И я а а хочу у у у! За Ивана здо
ровьице, заглушая поющих женщин, стал кричать усатый,
сидящий на полу.
— Надо, наверное, сбегать, — обратилась красавица к ку
дрявому. Парень в тельняшке вышел из-за стола и начал оде
ваться. В дом с чайником вошёл Семёнов: — Ты куда это, сы
нок, засобирался?   
— Я быстро, батя, по диаметру до
магазина и обратно, — И вдруг, Ивана будто током ударило;
злые огоньки блеснули в его глазах, лицо перекосилось, по
бледнело.  Он ухватился за скатерть и под грохот летевшей
на пол посуды, исступлённо закричал:  — Не пойдёшь! Хва
тит с меня одного! Всё! Закончили пьянку! Всем — по до
мам! — Испуганные женщины, прекратив петь, стали соби
рать своих мужей. Вскоре дом опустел. Хозяйка с молодой
разобрались с посудой, навели порядок, и мы сели пить чай.
За чаем Сергей с Иваном говорили о службе, рыбалке и дру
гих житейских делах.  — Для «Нивы» твоей, как обещал, при
вёз новый аккумулятор и крестовины кардана — в багажни
ке лежат, завтра заберёшь, — сказал Першин и спросил на
ходу ли трактор?   — «Беларус» — в порядке! Поутру я вам
дорогу прочищу, -ответил Семёнов. Постелили нам на пола
тях. Спали, как убитые. Проснулись поздно.
Стоял уже день, тихий, солнечный. Снег слепил глаза. До
рогу Иван прочистил, можно было ехать. Умылись снегом,
хотя хозяйка Вера Никитична предлагала тёплой водички.
После завтрака откопали от снега машину и, вытолкав её
из сугроба на дорогу, вручили Ивану запчасти на «Ниву».
Долго прощались. Першин пообещал приехать к следующим
выходным.  — Обязательно приезжай, порыбачим! — про
кричал Семёнов, когда мы уже отъехали от его дома. У само
го озера остановились.  — Ты вчера спросил, почему Иван
вдруг так взбесился, — напомнил Сергей, — тогда слушай, —
он заглушил двигатель и начал свой рассказ: - Было у Семё
новых два сына. За столом ты видел младшего Игоря с женой
Людой. Тогда они были совсем маленькими, а старший Вале
ра к тому времени успел в Армии отслужить. Точно так же,
в метель — гуляли и, как всегда, у нас бывает, не хватило вод
ки. Валера, не раздумывая, побежал в магазин, как у них
принято говорить, по диаметру и не вернулся. Видишь тот не
оснеженный участок льда?  — Вижу, блестит у берега, — от
ветил я. — Так вот, — продолжил Першин, — на том месте,
утром Валеру обнаружили замёрзшим. Он лежал, на спине,
раскинув руки. Из карманов торчали две бутылки водки,
третья, недопитая лежала рядом. Шапку нашли в ближай
шем сугробе.
Сначала все решили, что парень лишнего выпил и замёрз,
не в силах двигаться дальше, но когда увидели на подошвах
его ботинок ледяные шишки, поняли в чём дело: Днём лёд
подтаивал, образовались кое-где полыньи. К вечеру они по
крылись коркой льда, а метель замела их снегом.
Двигаясь обратно, он, к несчастью, прошёл по ним и мо
крый снег намерз на ботинках.
Устоять на голом льду с такими шишками было невоз
можно. Много раз, поднявшись, он пытался идти, но каждый
раз падал навзничь, ударяясь головой об лёд. На льду оста
лось множество кровавых пятен. Голова была разбита. Вале
ра так, наверное, и не понял, что произошло, выбился из сил
и остался лежать.
Не знал он, что до спасительного берега оставалось всего
каких — то несколько метров, которые можно было просто
проползти. Слишком тёмной была та ночь, да с метелью к то
му же…
— Но могли же сразу пойти его искать! — возмутился
я, — или хотя бы позвонить!  — Могли — ответил Петро
вич — но решили, что магазин был закрыт и Валера заноче
вал у  своей Светланы, проживающей там неподалёку — они
пожениться собирались.
А по поводу звонка, в селе «Круглое» и сейчас связи нет,
а тогда её и подавно… место такое…
Могилу ему вырыли на холме. Копальщики, жгли по
крышки, чтобы отогреть мёрзлую суглинистую землю. Весь
день над лесом поднимались густые, чёрные клубы дыма.
Хоронили Валеру всем селом, многие плакали, не в силах
сдержать слёзы.
Когда начали заколачивать крышку гроба, Светлана упа
ла в обморок, а утром увидели её в сарае повешенной.
Лежат они теперь рядом за общей оградкой. На калитке-
табличка, изготовленная местными умельцами.
На ней — слова: «Они любили друг друга».
Закончив свой рассказ, Першин какое-то время молчал,
потом спросил:  — Порыбачим немного или — домой? — До
мой. — ответил я и он, запустив двигатель, стал выруливать
на дорогу, расчищенную Иваном Семёновым специально
для нас.