впервые остался

я впервые за семь лет отказал во встрече своему товарищу,
впервые я решил остаться дома с женой и детьми.
я налил в пиво виски, на лбу появилась испарина,
и к сожалению, я знал, что он стоит у протертой нами скамьи.

он душевный, душевно больной человек, но мы
так часто срывались на кутеж и были близки,
так много просили взаймы у судьбы, о боже…
спаси и сохрани.
так бесконечно быстро тянулись эти дни

нашей молодости.

он уехал как-то в москву на заработки, вроде перевоз нелегальных книг,
я уж не помню конкретно, но тогда он был в дикой тоске.
он был авантюрен, но всегда прогорал, я привык…
он мечтал и творил, но каждый раз постепенно в зрачке

я замечал угасание его души, как тлеет интерес,
но он двадцать четыре года снимался в фильмах,
всегда цеплял в номер минимум двух поэтесс,
и наблюдал красоту в наших сырых и невкусных зимах.

сейчас он пьет крепкое на дворцовой площади,
и мне всегда больно было за его труд и стремление,
ведь я знал, что скрывается за его проседью,
хоть и сквозь шутки, всегда имел уважение,

всегда имел в голове, как он мне дорог и важен,
что таких, сука, людей, сейчас невозможно отыскать.
меня не 36@л окружающий мир, он слишком бодяжен
паленым этилом и сладкими пышками, и раньше хотелось кричать,

но сейчас только смог окунает мою голову в лужи
под ноги прохожим, всем тем, кому перешел дорогу,
хоть и товарищ отмазал меня, и не раз, я все же был контужен,
все же любил я этого дурака без успеха и упрека,

хоть и решил остаться впервые с семьей и детьми.
я не пошел на дворцовую нажираться т9, как раньше,
впервые оставил свою молодость под столом и дверьми,
впервые оставил тебя одного безымянным.

прости.