Враг

Случилось это в «командировке». Мы расположились вблизи города Адрар, в Алжире. Прямо в пустыне. Лагерь был поставлен по всем правилам – ни с какой стороны ничего небыло видно. Машины были укрыты в тоннеле в скале, в 250 метрах на запад. До начала операции по плану был ещё один день.

От дозора по рации поступил доклад о движении с севера колонны местных – три джипа, четыре джихад-мобиля и один микроавтобус с людьми. Разведка подняла дрон, я бросился к аппаратуре радио перехвата. На гражданской частоте, на которой работали китайские ходиболтайки, послышались переговоры между нападающими. То, что это были налётчики – мы поняли после перевода переговоров. Они ехали по наши души. Кто-то из местных продал информацию о нашем лагере повстанцам.

Разведка докладывала:

— До контакта 15 минут, снайперы на месте, ждём приказа из конторы.

— Давай я накрою их частоту, – предложил я разведчику – они будут без внешнего управления и не смогут вызвать подмогу.

— Погоди, центр шлёт приказ!

На всех наших экранах систем связи, появился текст приказа из конторы: «Лагерь оставить, двигаться на 160, эвак в пути. Это означало, что нужно взорвать лагерь, и на машинах уходить в направлении 160 градусов от отметки «юг» – это был северо\северо запад. По пути была пустыня на примерно 60 километров. Судя по всему планировалась эвакуация вертолётами, которые заберут нас по пути. Посёлки начинались только через 70 километров по прямой и где-то через 15-20 километров по бокам от направления движения. Шансы уйти от столкновения были очень велики.

Пехота уже притащили машины из укрытия, подрывник уже устанавливал таймер на взрывчатке лагеря, мы – разведка и связь, грузились в машины, забирая самое необходимое.

Через пять минут выдвинулись.

Я взял себе водителя из пехоты – сам буду в салоне вести радио перехват, и после уничтожения лагеря, переключусь на заглушку – чтобы заглушить переговоры нападающим. Мы неслись, из рации слышался Арабский, я арабского не понимал, мой водитель тоже. Я выставил РЭБ на частоту переговоров и держал палец на клавише включения, ждал, когда сзади бабахнет.

В этот момент, я почувствовал холодный ветер. Сначала я удивился – в пустыне, в машине, холодный ветерок? Но быстро догадался, что это значит.

Сущность летела за нами. Сегодня на коне. Конь выглядел соответственно сущности. Они двигались чуть сзади и слева, скорость была равна нашей. Сущность как всегда вытащила из под полы балахона несколько песочных часов, внимательно их осмотрев. Затем подняла правую руку с косой и коса в её руке трансформировалась и увеличилась в размере. Тут откуда-то справа послышалось стрекотание нескольких автоматов и шипение летящей гранаты он гранатомёта, сущность взмахнула косой, и опустила на одну из наших машин. Сильно грохнуло и машина немного уйдя в занос стала кувыркаться. Из за большой скорости, она кувыркалась на барханах ещё некоторое время по инерции и пролетев метров десять упала на бок и взорвалась.

Тут же послышался взрыв со стороны нашей бывшей базы, бахнуло здорово, ударная волна долетела даже до нас. Бахнуло по корпусу, бронестёкла дрогнули, но выдержали. Мы неслись. В рации командор кричал: «рассредоточится, строй диагональ, держать скорость!»

Я, исполняя команду, бахнул по кнопке включения РЭБ. Если она не пострадала, то нападающие в этот момент стали глухими. Мой Хамвик был легко бронированным. Это была спецмашина радиоэлектронной борьбы.

И тут прилетело по нам. Граната из 40мм гранатомёта прилетела между дверью и движком. Стёкла на такое рассчитаны не были. Оторвало передний мост и заклинило движок, через окошко я увидел как сущность делает взмах в направлении моей машины. Машина легла на бок, у меня в голове пронеслось:

— ну, вот и всё...,- и тут же внутренний голос ответил,

— а вот и нет. Я не к тебе, – не сложно было догадаться, кто говорит со мной.

— будет мне уроком?

— не знаю, как ты сам решишь.

Тут я увидел, как коса проходит сквозь броню машины и кончиком выдёргивает из водителя нечто похожее на то, что у христиан называют душой. Она осталась на кончике косы и вылетела вместе с ней из машины, разрезая крышу машины как нож бумагу.

— ЗА ЧТО ЕГО?

— Я просила не спрашивать это, – сущность сделала жест, будто даёт мне щелбан, указательным пальцем показав мне на ногу.

Через разбитое окно перевёрнутого хамвика, мне прилетел в ногу осколок от гранаты, которая пролетела мимо и взорвалась в трёх метрах.

— А во это, точно будет уроком. Больше таких вопросов не задавай! – произнесла сущность, уже рассеиваясь в воздухе.

Нас прижали капитально, бой завязался не шуточный. Наши снайперы отрабатывали нападавших в товарных количествах, но мы были на открытом месте и раненых у нас тоже прибавлялось. Моя позиция была полностью швах, я находился у машины, а враг сосредоточился на вершине бархана с запада, мне приходилось работать против солнца. Наши пехотинцы отстреливались из стрелковки, тяжёлого на операции не было, такой исход планами не допускался, но скоро подоспела уже наша поддержка. Больше поговорить с ней я не успел, я зажал ногу жгутом, и когда закончил перевязываться, вырубился.

День постепенно сменялся вечером.