Жар под пеплом

Неонный зной как ледяная рана,
И город дымный — зеркало без дна.
В нём каждый лик, истёртый до тумана,
Себя кует из вывесок и сна.

Там гордость — башня, вставшая на пепле,
Там наглость — шаг, не знающий стыда,
Там блеск горчит, как соль на чёрством хлебе,
Чтоб жажда не кончалась никогда.

Корона власти, тонущая в луже,
Ещё горит поддельным серебром.
И даже прах возносят неуклюже,
Как будто прах и есть их торжество.

А рядом тьма, но в ней не пусто вовсе,
Там рук тепло хранит живой огонь,
Там сердцу отвечают не вопросом,
А тишиной, в которой нет погонь.

И в каждом сердце, в сумраке и свете,
Идёт безмолвный, строгий выбор дня:
Идти во тьму, где гордость ставят целью,
Иль к свету, что меняет изнутри меня.

Душа должна стремиться не к признанью,
Не к блеску, что уводит в пустоту,
А к милости Аллаха, к оправданью
Пред Ним, храня смиренье, чистоту.

И если век не слышит простоты,
Она уходит в тень, храня дыханье,
Чтоб вновь пробиться светом сквозь пласты
Гордынь, тщеславья, грохота и брани.