Цепи

Внезапно проснулся в тёмном подвальном помещении, на сырых стенах растекались ржавеющие пятна смертной крови.
На травмированных ватных ногах висели прочные стальные цепи, предвещающие неизбежную ужасную катастрофу.
Неизвестный человек в устрашительной монструозной маске неторопливо зашёл в зловещий пыточный подвал.
Эпителий на моей ушибленной спине был садистски содран режущим рубанком, от кровавых мук я истерически кричал.
Колоссальная физическая боль фатально разрушает израненную тряпичную плоть, поневоле становлюсь вечным узником.
От полной безысходности я попытался разорвать проклятые цепи, заметил на полу грязную тарелку с едою безвкусною.
Потерял всяческую надежду на случайное спасение, колющие дрели просверлили насквозь окоченевшее бедро.
Я моментально охрип от беспорядочных болезненных криков, от резкого падения оказалось переломанным тощее ребро.
Этот кровожадный маньяк хладнокровно вырвал клещами тринадцать зубов, мой рот наполняется вязкой кровью.
Разбитое тело покрывается синюшными гематомами, ощущаю предсмертные боли потерянного могильного здоровья.
Возле закрытых дверей стоит чёрная тень адской смерти, не могу никак избавиться от тяжёлых прикованных цепей.
Бесконечные ужасы жестоко овладевают отчуждённым сознанием, кровоточат яды внутри ревматоидных костей.
Отчаянные призывы о гуманной помощи полностью игнорируются, моё ущербное туловище истерзано зверскими пытками.
Я буду постепенно умирать в заключении цепных кошмаров, буднично разлагаясь телесными осколками хлипкими.
Раскалённое железо прожигает на груди кожные покровы, быстро растворяюсь в обморочных реалистичных анабиозах.
В пустом подвале раздаются гибельные стоны, в неописуемых мощных страданиях рождаются неиссякаемые слёзы.
Сумасшедший живодёр отпилил ножовкой мою левую руку, упругие кровянистые брызги спровоцировали болевой шок.
В мертвеющих сухожилиях искалеченного чувствительного организма коварно бурлит неукротимый электрический ток.
Я хочу сейчас окончательно умереть и навсегда избавиться от кощунственных плотских несчастий и казнящих терзаний.
Не могу умереть и смертельно мучаюсь в убийственном безмолвии, стали гноиться окровавленные рваные раны.
Феноменальные масштабы персональных бедствий остро обнажают агоническую сущность и мёртвый абсолют.
Злополучные цепи крепко связали меня с неотвратимой смертью, я освобождён от бремени скучных жизненных минут.
Из рассечённой глазницы торчит хищный кинжал, в обездвиженном теле топоры раздробили повреждённый позвоночник.
Беспомощно лежу на холодной бетонной поверхности, изощрённый садист дарует мне цепные бессмысленные ночи...