Писателю Юрию Куранову

Он не служил номенклатуре,
Хотя талантлив был и смог бы,
В народе жил, в его культуре,
С ним радости деля и скорби.

Воспитан в залах Эрмитажа,
В чертогах Русского музея,
Утраты он познал тогда же,
И ширь ушкуйную Россеи.

Очарование природы,
Переплетясь с восторгом слова,
В душе сложили жизни коды:
Необоримые условия.

Он стал писателем глубинным,
И словом доставал до сути,
Богатырём мысли былинной,
Прозрачностью касаясь мути.

Он с Божьей помощью трудился,
Прокладывая путь к свободе,
А создав красоту дивился,
Всевышнего о нём заботе!

Он верил не декоративно,
Знал, что такое благодать,
Творенья старцев он активно
В стихах стремился продвигать.

Он точность мысли, слова, дела
Воспитывал в учениках,
И все течения разведав,
Знал толки их не на словах.

Чтоб Святый Дух лучился в храмах,
А лживый дух не совратил,
Он требовал канона в рамах,
Карьерных клириков корил.

Он видел трудность становленья,
В стране духовного хребта,
Ласков и строг одновременно
Бывал к чинам и возрастам.

Его влияние негласно
Охватывало пол Руси,
Он в темах разбирался классно
О жизни, что бы не спроси.

К нему съезжались за советом
Простые люди и спецы,
И им накладывалось вето
На непродуманные рцы.

Его забрал Господь уместно,
Тысячелетие закрыв,
И чтит его, пока поместно,
Народной памяти порыв.