Твой ангел CCTV уже записал этот момент

Шум города, звук кассового аппарата, тихо нарастает весть.
И вот опять — рассвет в стиле «Иерусалим, 2026».
Мы все торгуемся за душу на распродаже чувств.
Я вижу это каждый день со стороны и изнутри.

Представь: ты Каин, но в душе — просто старший брат.
Твой Авель — инстаграмный пастор, модный и богат.
И Бог сегодня не сзывает на алтарь — Он в чате.
Ты пишешь: «В поле выйдем?», а он ставит лайк, мол, «брат, давай».
Вот это поле — парк, бетон, немного зелени для драмы.
И в воздухе не запах жертвы — запах городской гармонии.
Удар не яблоком, не камнем — просто резким словом в спину.
И ангел CCTV записывает всё в протокол.

А я сижу и наблюдаю этот ролик без начала.
Мой внутренний Иов в треке «Why?» на стриминговой платформе.
Друзья как те советники: «Чел, расслабься, эй, мажорный режим!».
Но я им отвечаю мемами из книги Иова, глава три.
И вижу, как мы все в кольце огня, но не от Господа —
От собственных подкастов, где кричат: «Ты виноват всегда!».
И нету Бога в вихре слов, лишь боты в комментах.
И это тоже страшно, брат. Ты чувствушь, да? Я — чувствую.

И тут внезапно — видение: не львы, не факелы, не плачь.
Просто девушка у метро, как та вдова из Сарепты.
Делится последним пирожком с незваным гостем — бомжом.
И в этом хлебе — целый мир, и в этом мире — целый Бог.
И я смеюсь сквозь ком в горле, пародирую себя:
«Вот бы и мне такой репост!». Но это не смешно уже, друзья.

Мы все — те самые псалмы, что пишутся в темноте лайба.
Автор неизвестен, бит — дребезжащий нервный ритм.
Моисей наш не ведёт через пустыню — ведёт через декод.
А мы хотим не манны — хотим просто понять код.
И иногда, в тиши ночной, между уведомлений,
Я чувствую тот древний ветер — он дует в строки, в смс, в сердца.
И это не хайп, не тренд — это просто дыра в системе,
Где можно выдохнуть и стать собой, а не проектом.

И если ты сейчас читаешь это, значит, ты — тот самый читатель.
Мы все в одной книге, брат. Скажи, ты видишь свой портрет?
Я вижу. И молюсь смешно: «Господи, дай нам интернет…»
Но там, где нет сигнала, есть Ты. Это главный сюжет.
И он — трагичный. И он — смешной. И он — на пять, ну, шесть строф.
Мы заканчиваем. История продолжается. Ты — в ней.