Баллада Волот

Вся трясётся земля:
Реки, горы, моря.
Шаг за шагом спускается с гор он.

Весь соткан из гнева,
Рык хлещет из чрева.
Он идёт покарать – недоволен!

Он высок и могуч,
Как ненастных сто туч.
Бьёт рукой, словно в кузнице молот.

И кедрач молодой
Вырывает рукой.
Кто; всё-таки разбудил Волота?

Вот деревня – у ней
Человек на коне.
И хочет он драки – не верится.

Богатырь удалой,
Удалец разбитной
Решил силой с Волотом мериться!

Как идея глупа
И дурнее нет лба,
Чем хвастун – деревенский парнишка.

Хоть отец богатырь
(Уж давно кость и пыль),
Но вот так дуровать уже слишком.

Вышла старая мать
И давай причитать:
«Что ж наделал, глупец и разбойник?

Коль хотел умереть,
Так и шёл бы на жердь.
Носить имя отца недостоин!»

«Не трепись-ка, ты, мать,
Ему нас не поймать.
Ведь я прав, мой скакун самый верный?

Одолеем его,
Да с игрою, легко!
Девки петь будут: «Волот повержен!»»

Мать тогда поняла,
Что отцова рука
Не сломила сыновью гордыню.

Ах, как глуп был юнец!
Явил лико отец:
Защитить от беды хотел сына.

Но попытка тщетна:
Сын хватил скакуна
И помчался, как буря, навстречу.

Волот крыши срывал,
Богатырь коня гнал.
Ох, и будет жестокая сеча!

Грохот, гомон и крик:
Две сестры, дед-старик
Вдруг попали гиганту под ногу.

Снёс он церковь и дом,
Растоптал всё кругом.
Хоть зови мужиков на подмогу!

Но никто, кто в уме
Даже с сотней коней
Не пойдёт убивать великана.

Великаны горы –
Они были добры.
Людям помощь была непрестанна!

Но однажды князья
(Ох, хитры донельзя!)
Возжелали отцовских владений.

И послали гонца
От именья отца
Подчиниться – и без возражений.

Как жестока война.
Когда власть, да, она
С ума сводит с гордынею вместе.

Не пошли на поклон,
Хоть и князь им знаком.
Те, кто выжил, ушли в горы с честью.

И спустя триста лет,
Позабыв свой обет,
С гор бежит великан одичалый.

Уже кровь пролилась.
Эту злую напасть
Пережить сможет только бывалый.

Как струхнул богатырь,
Отступил на пустырь.
Где же спрятаться? Нет ни кусточка.

И он бросил коня,
Его страх ослеплял.
Глядь – валяется винная бочка!

И про честь позабыл;
Страшно – очи закрыл.
Но гигант знает, кто виноват здесь.

Бочку пальцем поднял,
Едва не оброня.
«Как собью я с тебя сейчас спеси!

Ты не только труслив,
Ещё глуп и хвастлив.»
И как вдарил по бочке ногою!

И осталась зола
От того храбреца,
Что решил пошутить над судьбою.

Волот гнев усмирил.
Сто людей задавил!
Возвратился домой он – на гору.

И укрылся дождём
Как холщовым плащом,
Положив два утёса под голову.

Позабылся он сном.
Неподвижен как холм.
И его разбудить уж не смогут.

Превратился в скалу,
И в вечернюю мглу
Он уже у Перуна в остроге...