Случайность

Мне было где-то лет 15. Дело было летом. Каникулы, радость, беззаботность. Каждый день я с друзьями ходил на пляж. Ходить приходилось далековато. Нужно было пройти всю улицу, немного частного сектора, а потом были рельсы. На провинциальном уровне железная дорога, по которой раз в день ходили товарные составы, и пару раз в день туда-сюда ходили электрички. Переход через пути был построен по всем правилам – в обе стороны видно далеко, к переходу вели ступеньки с обеих сторон насыпи. Каждый день мы переходили через пути туда и обратно. Потом ещё немного частного сектора и пляж.

Утром старались выбраться пораньше, пока не стало жарко. Улицу проходили быстро, иногда заходя в магазин на перекрёстке, чтобы закупиться минимальной едой и водой. А частный сектор проходили медленно. Вдоль дороги росли всякие абрикосы, персики, яблоки иногда близко к дороге росли огурцы и помидоры. Иногда, когда калитка была не закрыта, могла близко к забору оказаться и картошка. Да всякое бывало. Крупного – никогда у забора не росло. По дороге на пляж было две колонки, где можно было напиться и набрать с собой воды. Эта вода была вкуснее чем магазинная.

Я встретился с ней, когда вместе с компанией в один из жарких летних дней возвращались с пляжа. Возвращались мы тоже пораньше, чтобы полюбоваться закатом с платформы железнодорожной станции. Мы так тоже делали часто – дорога обратно всегда тяжелее после купания, пляжа, пляжных игр и иногда разного рода излишеств, по секрету доступных в этом возрасте.

И вот сидим мы на платформе, на скамеечке, загораем, значит. Птички поют, бабочки летают, ходят люди. Некоторые, кто достаточно много читает скорее всего уже уловил связь. Платформа, переход, ходят люди... Даже на языке почувствовался лёгкий привкус металла. Правильно правильно.

Через железную дорогу переходила женщина. Она была не молодой, выглядела уставшей. В одной руке у неё была старая большая хозяйственная сумка, в другой – большая полная, тяжелая тележка. Сумка пути перешла, тележка тоже, а вот у женщины что-то зацепилось. То ли между шпал застряла подошва обуви и не пускала ногу, то ли нога застряла, зацепившись за шпалу. В момент когда женщина на рельсах суетилась, пытаясь вытянуть ногу, я отчётливо почувствовал порыв ветра, будто кто-то быстро пролетел мимо меня. Я увидел её.

Это был первый, на моей памяти, раз, когда мы вот так встретились. Она будто материализовалась напротив женщины, копошащейся на рельсах. На ней был чёрный обшарпанный балахон, свободно перетянутый грубой толстой бечевой. Балахон спускался на землю, и некоторая его часть даже волочилась по земле, скрывая ступни полностью. На плечах и на капюшоне ткань балахона выглядела выцветшей и сильно запылённой. Сущность под балахоном выглядела высокой, стройной но при этом немного сгорбленной и сутулой.

Стоя напротив этой несчастной, она достала из под балахона песочные часы. В верхней колбе осталось буквально несколько песчинок, а нижняя колба была почти заполнена. Сами часы были выполнены просто и без изысков. Колбы были обрамлены медью, от времени почерневшей, стекло колб было тусклым, даже будто грязным. Я застыл, наблюдая за каждым движением сущности.

Она подлетела к женщине, застрявшей в шпалах, внимательно посмотрела на неё и махнула рукой с косой так, будто приглашала кого-то. В этот момент за поворотом показался маленький технический тягач с краном. В кабине тягача сидели двое в оранжевых рабочих жилетах. Было видно, что тягач едет задом, стрела крана смотрела в прошлое. Он ехал очень быстро, и буквально через несколько секунд, уже приблизился к платформе, сразу за которой находился переход через пути.

Я оглянулся, все как будто бы замерли. Не только замерли. Как будто кто-то нажал на паузу. Всё, что меня окружало, кроме меня самого, как будто стало нарисованной картинкой. Я повернул голову и снова посмотрел на застрявшую женщину. Она всё ещё пыталась выпутаться, а тягач продолжал нестись на неё.

Сущность отлетела немного вверх и в сторону, чтобы иметь вид на катастрофу «от первого лица». Женщина повернула голову в сторону тягача и тоже застыла. Двое в тягаче застыли с открытыми ртами, как будто крик сковал их мышцы лица. Те, с кем я был на платформе, смотрели кто-куда. На предстоящую катастрофу из людей, случилось смотреть только мне одному.

Сам момент столкновения я помню смутно. С того места, где я находился, было видно только, что тягач проехал как будто сквозь женщину. Затем несколько метров то, что осталось от женщины находилось под основанием тягача, и потом осталось на рельсах позади тягача.

Небыло ни звуков, ни криков, ничего, что выдавало бы катастрофу. Тягач проехал ещё где-то метров сто, прежде чем полностью остановился. Из него никто не выходил.

Сущность в балахоне медленно пролетела над местом, где только что оборвалась жизнь. Подняв левую руку, в которой были часы, она приблизила часы к тому месту, где у людей было лицо и как будто бы внимательно присмотрелась к верхней колбе. Там несколько песчинок прилипли к стеклу колбы. Сущность тряхнула часы и все песчинки пересыпались в нижнюю колбу.

— Ох эти лаборанты, никак не могут научиться мыть лабораторную посуду, – прозвучало в моей голове, будто внутренний голос, против моей воли решил со мной поговорить.

— Что это было?, – спросил внутренним голосом уже я, пока не понимая у кого именно.

— Это моя работа, - прозвучало внутри.

Сущность повернулась ко мне всей фигурой. Из под капюшона блеснули два тёмно лиловых, как остывающая лава, огня. После того, как наши глаза встретились, она, будто телепортировавшись оказалась в метре от меня. Я всей кожей почувствовал лёгкий холодный ветер, которым веяло от сущности. Я старался не выдать ужаса, который в этот момент волнами разливался от затылка вниз по всему телу.

— Ещё один, очередной!, - прозвучало внутри меня с угрозой.

— А что нас таких много?, – спросил я уже сознательно.

— Да, нет. Где то один на сто лет, – почувствовал я.

— И что теперь будет? Зачем я тебя вижу и слышу?

— Ты слишком любопытен. Со временем всё узнаешь. Если захочешь.

— За что погибла эта несчастная?

— Это не твоё, не спрашивай. И она не была несчастной!

Сущность просто рассеялась, как рассеивается пар. Практически моментально. Без слов и прощаний. Я снова почувствовал холодный ветерок, только в этот раз он повеял в другую сторону.

Друзья, с которыми мы сидели на платформе сразу бросились обсуждать происшествие. Выдвигались теории, как пострадавшую можно было спасти. Дождались скорую и следователей. Дали показания. И жизнь пошла дальше.

Был подень и тени были очень короткими.

Вернулись вечером по домам. Не созванивались. На следующее утро выдвинулись снова на пляж, но уже другой дорогой.

Спустя некоторое время, разговоры об этом закончились. Но, думаю, никто, ничего не забыл.