Привык

Рассыпался

Закат осенний над Россией –
Империи святой закат.
Страна как будто бы взбесилась,
рассыпался весь строй солдат.

Коммунистическое завтра
катилось красным колесом.
Легла ночная темень-карта
с нечеловеческим лицом.

Открыто право на убийство
инакомыслящих людей
под комиссарское витийство
о благородстве злых идей.

Обобществленье производства
в республике гулажных лет,
поддержка в отношеньях скотства,
иного выбора, мол, нет.


Переломный

Проклинаю, комиссары,
вы расстреливали нас
светских, человечных нравов.
Палачи народных масс
переделали сознанье,
пьянью легче управлять.
Выбивали в ночь признанье,
чтобы утром расстрелять.
Ничего не изменилось.
Вместо комиссара мент.
Та ж во взгляде брызжет стылость,
переломный вновь момент.


Привык

Давно забытое не явно,
но появилось вдруг на днях,
плывут где волны плавно
по рекам в жёстких берегах.

Стою на краешке обрыва,
смотрю за горизонт черты,
что отражает чётко лыва
на дне безоблачной мечты –

подняться в облачные дали,
разбросив крыльев в сини тень.
Там, где когда-то мы летали,
фуражки наши набекрень.

Мы протыкали тучи, воздух
пред нами расступался вмиг.
Посадка, шли на краткий отдых,
к режиму этому привык.

Таких примеров? Да навалом.
Зачем вы врёте, совпоэт?!
Хлеб, мол, на шоколад меняла.
На золото. И меркнет свет

от передёргиванья фактов
в блокадном городе в войну.
Торговке нипочём блокада.
Компрометируешь страну.

Вождей тем самым подставляешь.
Жизнь продавца как шоколад,
когда война, блокада, знаешь
ты, бывший той войны солдат.