Геологи увидели дверь в другой мир

Геологи увидели дверь в другой мир: тайна Кольской тундры 1976 года
 
В 1976 году экспедиция геологов из Мурманского научно исследовательского института отправилась в глубь Кольской тундры для изучения аномалий магнитного поля. В группу входили пятеро: начальник экспедиции Виктор Степанович Белов, геофизик Игорь Николаевич Крылов, минералог Пётр Андреевич Воронов, радист Алексей Дмитриевич Смирнов и водитель вездехода Геннадий Ильич Морозов.
Они проработали на участке уже третью неделю, когда начали замечать странности. Компас начал вести себя непредсказуемо: стрелка дёргалась, крутилась, иногда застывала, указывая строго на восток. Рация выдавала помехи — не просто белый шум, а странные ритмичные сигналы, напоминающие пульс.
Однажды утром, когда Воронов отправился за водой к ближайшему ручью, он вернулся бледный и с расширенными глазами. «Там… там что то есть», — только и смог вымолвить он. Остальные поспешили за ним.
За невысоким холмом, в небольшой долине между скал, они увидели это. Воздух дрожал и переливался, как над костром в жаркий день, но без тепла. В центре мерцания висело нечто, напоминающее круглую дверь — идеально ровный диск диаметром около трёх метров. Его поверхность не была ни прозрачной, ни отражающей — она словно поглощала свет, но при этом мерцала оттенками фиолетового и бирюзового.
«Это не природное явление, — прошептал Крылов, доставая дозиметр. — Радиация в норме. Но магнитное поле… оно зашкаливает».
Они подошли ближе. Чем ближе они подходили, тем сильнее становилось ощущение давления на уши — будто перед взлётом самолёта. Воздух пах озоном и ещё чем то незнакомым, металлическим, но не неприятным.
Белов, самый опытный из них, достал фотоаппарат. «Попробуем снять», — сказал он. Но когда он нажал на спуск, вспышка осветила не только портал, но и то, что было за ним. На мгновение все увидели пейзаж: красноватые скалы, низкое жёлтое небо, странные растения с длинными стеблями, колышущимися в такт неслышной музыке.
В тот же миг из портала донёсся звук — низкий, вибрирующий гул, от которого задрожали камни под ногами. Что то начало проступать сквозь мерцающую завесу: тень, высокая и тонкая, с несоразмерно длинными конечностями.
«Назад!» — крикнул Белов, хватая Воронова за рукав. Они отступили на несколько шагов, когда из портала высунулось нечто. Это было похоже на руку — длинную, гибкую, с тремя пальцами, оканчивающимися чем то вроде присосок. Она ощупывала воздух, будто пытаясь нащупать что то.
Морозов, самый молодой из группы, не выдержал и закричал. Звук, видимо, привлёк внимание существа — рука резко повернулась в их сторону. В тот же миг портал начал пульсировать, мерцание усилилось, а затем всё исчезло. Просто миг — и на месте аномалии снова была обычная тундра: камни, мох, ручей.
Молча они вернулись в лагерь. Никто не хотел говорить о том, что видел. Но каждый понимал: они стали свидетелями чего то, что не должно было попасть в поле зрения человека.
На следующий день решили сворачивать лагерь и уходить. Пока собирали вещи, Смирнов заметил, что его наручные часы отстают на два часа, хотя он точно знал, что заводил их утром. Воронов обнаружил, что образец минерала, который он взял рядом с порталом, светится в темноте слабым бирюзовым светом. А Крылов, проверяя записи приборов, обнаружил, что все датчики зафиксировали скачок неизвестного излучения ровно в момент появления портала — но никаких следов этого излучения в окружающей среде не осталось.
По дороге к цивилизации они почти не разговаривали. Каждый думал о своём, но в глазах читался один и тот же вопрос: что это было?
Вернувшись в Мурманск, они подали отчёт, в котором описали магнитную аномалию и странные показания приборов, но умолчали о портале и существе. «Нам просто не поверят, — сказал Белов на прощальном ужине. — А если и поверят, то заберут нас для каких нибудь секретных исследований».
Шли годы. Каждый из них построил карьеру, защитил диссертации, стал уважаемым специалистом. Но раз в несколько лет они встречались — всегда в Мурманске, всегда в одном и том же кафе. И каждый раз разговор неизбежно возвращался к тому дню в тундре.
Воронов до конца жизни хранил тот светящийся минерал в сейфе. Крылов много лет пытался воссоздать условия эксперимента, чтобы вызвать подобное явление в лаборатории, но безуспешно. Смирнов, став радиоинженером, разработал устройство для улавливания тех самых ритмичных сигналов — и однажды, в 1989 году, поймал их снова, на частоте, которую никто не использовал.
А Белов незадолго до смерти рассказал своему внуку одну вещь: «Знаешь, иногда ночью, когда небо ясное и нет луны, я выхожу на балкон и смотрю на звёзды. И мне кажется… мне кажется, что кто то смотрит на меня оттуда. И ждёт, когда мы снова найдём дорогу к нему».