Михалиада 087 Банкротство ИзТек

Не только в суд пытался информацию я донести о роли Михаила в работе полутора десятков предприятий, которыми семнадцать лет по мере их создания по его распоряжениям фактически он сам руководил посредством дел не знающих в объёме полном номиналов, которых первые он десять лет именовал командой собственной неоднократно, к себе на дачу в Меховицы приглашал (не раз справляли дни рождения вместе), а после- кинул, фабрику продав, которую без упомянутых команды членов не приобрел бы никогда, тем более, не сохранил бы.

Не Михаил, а суд нашёл того «ИзТеку», кто процедуру проведет банкротства по закону, за что ответственнен он был под страхом из управляющих реестра исключения и возложения обязанности все заплатить долги банкрота, если не выполнит обязанности он все свои. Я информацию ему послал и имя сообщил «ИзТека» бенефициара, а также выразил готовность подтвердить в суде ту информацию, которую ему даю, чтоб он имел возможность заплатить долги «ИзТека» за счёт того, кто в их возникновении в натуре виноват, а не списать их тупо, как уже неоднократно было при банкротстве «наших» (Михаила) ООО.

Факт получения двух писем он подтвердил. Вторым письмом его уведомлял о том, что документы от Ежкова, которые определением суда он должен передать был управляющему в срок- десять дней, не сможет получить он потому, что если даже видел документы номинал «ИзТека», то только мельком у нотариуса, когда подписывал он документы по купле и продаже доли этой ООО в присутствии моём и с моих рук. Он доступа к ним не имел, являясь эталоном номинала.

Поскольку сам Ежков в том, что случилось, не был виноват, его предупредил я тоже, о том, что дело о банкротстве по «ИзТеку» возбудили, размер долгов налоговых уже превысил миллионов семь, которые с него содрать в суде готовы будут, хоть номиналом он являлся и ни при делах он был. Письмо ему налоговой направил, в котором разъяснения они дают, какое номиналу надо заявление подать, чтоб перестать быть номиналом по закону. Готовность выразил ему помочь и рассказать, действительно как было дело, проверка если будет вдруг.

Узнал потом я от одного участника процесса, что умер этот человек, использованный Михаилом напоследок, чтоб созданный по его распоряжению «ИзТек» без запланированного банкротства кинуть, он ведь не собирался больше сам искать того, кто будет заниматься и «СавТексом», и «ИзТеком», ведь фабрике уж найден покупатель был. Зачем же  Михаилу деньги тратить, чтоб ликвидировать остатки группы предприятий, которых он изрядно подоил? Поэтому, мне не известно, что сам планировал Ежков или ему до этой ситуации вообще было до фени.

С сетями тепловыми тоже интересно получилось. Как помните, в «ИзТек» «Техснабинвест», в котором Михаил директором ещё являлся, задним числом продал этих сетей на сумму более чем четыре миллиона. И с суммой этой кредитором у «ИзТека» стал «Техснабинвест» при его банкротстве. В итоге, те же сети оценили в шестьсот тысяч и за такую цену эти сети покупателям ушли. Какая сумма из вырученных денег от продажи тепловых сетей пошла в «Техснабинвест» - не знаю я, быть может, вовсе никакая, и зря «Техснабинвест» в реестр кредиторов лез.

«СавТекс» ведь тоже кредитором у «ИзТека» стал. За тот период, что основным он побыл в группе предприятий Михаила (то есть когда на ниве НДС- ной сменил он «Супротек»), почти что миллион через «СавТекс» в «ИзТек» был «прогнан» бенефициаром на зар.платы и прочие расходы у «ИзТек». Поэтому, не обосновав чуть больше, чем сто тысяч, стал кредитором у «ИзТека» брат его близнец- «СавТекс», который с ним одномоментно создавался по воле бенефициара, и также кинут был им на произвол судьбы после того, как продал всех и всё наш Михаил.

Без квартала четыре года шёл процесс банкротства у «ИзТека». Двенадцать миллионов долг в реестре кредиторов у него, семь из которых – по налогам, сборам, пени, которые бюджет опять не получил и вряд ли он когда- нибудь получит. За исключением, естественно, того, что, на мой взгляд, настолько маловероятно, что и не стоило писать о том, что совесть, может быть, проснётся у бенефициара, совместно он её с моралью заимеет, вдруг, они ж ему без сговора подскажут как надо поступить, чтобы сумняшеся ничтоже о чести, совести, морали одухотворённые стихи писать, о чистых духом дальше рассуждать, уже имея некоторое право, не будучи с нечистым духом самому.

Но, повторюсь, что это очень маловероятно. Скорей всего, он предпочтет дожить остаток дней, надеясь, что  прошлое его забудут, а в настоящем, вроде, нечем попрекнуть его. Ну что сказать, в стране такой живем мы, что полмешка картошки гражданину могут стоить пару лет, а деятелям двум из Министерства обороны, которым, минимум как, вменяли тысяч по пятьсот таких полумешков картошки, минут пятнадцать это стоило волнений и позора. Теперь, как мнится им, забыли все и в шоколаде в жизни всё у них до самой смерти будет, одна картинки, вроде бы, рисует, второй – госслужащим безбедно продолжает греть свой жирный зад.

Хотелось бы надеяться, не всё забыто будет, и те, кто благ нахапал не совсем законно, не сможет дальше жизнью наслаждаться, картинки рисовать или стишки писать, внося вклады неоценимые в культуры всех народов мира. По крайней мере, в отношении одного пытаюсь сделать так, чтоб не забыли, кем тот в натуре был, кого столпом общественным уж некоторые почитают, забыв его реальные дела, под складные слова развесив уши.