Между Римом и Флоренцией

(впечатление навеяно наблюдением из окна междугороднего поезда)
           "... и Тебе Самой оружие   
            пройдёт душу"
           Евангелие от Луки гл. 2:35

Громады облаков лохматых
скользят по склонам Апеннин.
Пред их величьем бесконечным
и я одна,  и ты  один.

Их благородны очертанья.
Не спешки в них, не суеты.
В них вдохновенье мирозданья.
Всем нам знакомые черты
пера художника...
                Не вижу
улыбок спутников своих.
Мой взор нечаянно стремится
туда, где никого из них.

Где средь роскошных белоснежных
дворцов, чертогов - облаков
возникнет образ.
                Скромный. Здешний...
               Что не исчез, не был таков,
а продолжает и поныне
сопровождать мой сон и день
благообразьем непорочным,
внимать которому не лень.

То не игра воображенья,
то не позёрство, не обман —
Картины, яви отраженье;
урока, что когда-то дан,
подарен кистью Рафаэля и нам,
пришедшим чрез века.
Чтоб мы его увидеть зреньем смогли,
что мир хранит пока.

 Ко мне с сияющих манящих
слепящих белизною гор
нисходит Дева, что покроет
рождённым Ей и мой позор,
и всякий грех мой пред Всевышним,
когда приду просить, о том,
чтоб на суде явившись Высшем,
быть принятой в Небесный дом.

Как величава и прекрасна
в своей невинной простоте
Та, что послушна и бесстрастна
— пример в смиренье, в чистоте.

Легко ступая без изысков
к Великой Жертве Материнской
готова.
Как склонилась низко
пред каждым, каждым из людей!

Не головою, нет, решеньем,
своим решеньем волевым
отдать нам Сына во спасенье,
расставшись безвозвратно с Ним.

Стальным копьём пронзив Ей душу,
отнимем у Неё, Кто нужен,
Кто дорог Ей, Кто дан от Бога.

И оттого в глазах тревога
у юной Матери?
                Но сходит
Она с высоких к нам Небес,
чтоб мы не прожили на свете,
на этом свете Бога без.