Magnum opus

В чужой стране, среди чужих традиций,
Где время измеряют скрипом спиц,
Мой точный ум, я верил, отразится
В наивном простодушье этих лиц.
Я вёз сюда трактаты и каноны,
Набор фиалов, верный аламбик,
Я думал, что впишу любовь в шаблоны,
Я верил, что Творца уже постиг.

Алхимия — мой щит. Моё ученье
Внушало им и трепет, и озноб,
Ведь чувства вызывали лишь презренье,
А перед логикой — любой холоп.
Я полагал, любовные эксцессы
Диктуют кровь, созвездья и латынь,
Что смоделировать смогу процессы,
Сказав в реторту: «Вспыхни и остынь!»

Я признаю ошибку. Я прозрел.
Живая страсть — не ярмарочный фокус.
Я всё свести к пропорциям хотел,
Но чувства не вписались в Magnum opus.
Мотивы, страхи, слёзы, сантименты —
Я был уверен, можно просчитать,
Разъяв на составные элементы,
И страсть, как теорему, доказать.

И я почти нашёл любовь в астрале,
Но всё разбил бесхитростный вопрос.
От тихих слов: «Вы, граф, уже устали?» —
Вмиг разорвался мой уроборос.
Презрев все алгоритмы поведенья,
Здесь люди любят просто, без причин.
Постигнуть квинтэссенцию влеченья
Не смог я средь неточных величин.

Лоренца... Понимаю, что ты здесь
Не хочешь оставаться. Это честно.
Сошла на нет моя былая спесь,
И продолжать попытки неуместно.
Ты выбрала надёжность и тепло,
Простую жизнь, а не мои химеры.
Жить в мире формул слишком тяжело.
Конец игры. Стучатся офицеры.

Мой горизонт — глухая темнота,
И камера — как следствие гордыни.
Моя концепция была пуста:
Нет формулы. И не было в помине.
Я сам себя загнал в такой тупик —
Что ж, мне теперь рассчитывать на милость?
Смешно. Я слишком к логике привык,
А вот любовь... она не подчинилась.