Дневник Эссе. День шестой

И почему мне хочется поговорить с самим собой? О чём будет разговор? И зачем мне это вообщенадо?
Ведь всё просто: сами придумали время, самитеперь ждём, когда появятся мысли. Так что, мнетоже думать? Не понимаю многих людей — да исебя не понимаю…
Всегда, если что решил, меня не могло остановитьвообще ничего: цель — цель достигнута. Но вотименно тут, где сердце, всё становится по;другому.Смотришь на свои мечты — и сердце начинаетработать по;другому: другие эмоции, другиеневероятные чувства. Словно отказываются душаи сердце быть со мной в согласии — и появляетсявремя. Время для самосознания, того, чтопроисходит.
Типо: «Александр Владимирович, вам необходимопроявить ещё уважение… и ещё уважение». Я ужсердцу иногда кричу: «Ты! Ей! Ау! Так, тут яглавный!» А оно мне: «Пфф, это ты так думаешь. Авот смотри, как это должно быть, — и наблюдай…»
И я такой смотрю, как будто зритель. И душасовсем тоже «оборзела»: я говорю: «Вот жемомент, давай ускорим процесс!» А душа такая,типа, в первый раз — говорит, солидарна ссердцем. И я остаюсь — «господин нейрон». И чтов такие ситуации делать? Вообще не понимаю…
Но когда она касается — всё словно подвластно немне, а именно ей. Как будто у меня права забрали:«Ты теперь — она рулит». Да, я, честно, в ахере: чтоэто такое? Как это самому себе объяснить — непонимаю…
А ведь жизнь от меня требует совсем другого. Нокогда вижу её — ой, мама, дар речи, чтоподвластен с рождения, куда;то исчезает…
Вот ты, пишущий, сам себе, через призмуинтеллекта пытаешься всё это объяснить. И это жепипец как… Слов нет. Тебе уже 39 лет, и ты, сука,вообще через всё прошёл, а тут — пипец, чтопроисходит?
Понимая всё это, подсказываешь себе: «Ох, вот этода, чуть волной не накрыло…» Аж мысли куда;тоделись. Так и хочется сказать: «На, права — бля,рули, хоть в пропасть!» Но понимаю: как братьправа, если, сука, какой;то космический болид,сука, гибрид всего мышления и чувств? Аж сампорой бываю в шоке. И на хера мне это всё надо…
Ой;ёй, бля… Такие чувства — ох, аж на расстояниичувствуется полный пипец. Аж истерическисмешно. Даже страшно — и страх;то такойпервобытный, чистый, без каких;либо примесейсоциальной системы восприятия. Что делать?
Даже пунктуационные знаки в шоке прибывают:настолько осторожно себя выдвигают в качестве,типа, «это пипец какое правильное место» — каждой букве и каждому символу столькоуважения, что когда в глаза смотришь, сразухочется извиниться за что;нибудь. Ха;ха;ха!
Вот это да. Так, ладно. Хотел написать: «И не такоепроходили» — и понимаю, что такое может бытьтолько один раз в жизни, за хер знает сколькотысячелетий.
Чувства такие, что остальной мир как будтовообще бесполый — есть только мы. Сука, я точносто процентов сумасшедший. Посредствомдневника хочу себе что;то донести — и первый развообще хер клал, поймут или не поймут. Похер. Да,бля, похер конкретно.
Аж всё солнечное сплетение горит и пылает огнём— только от одной мысли дух может захватить.Боже мой, а песни;то какие рождаются! Сейчасгляну, сколько раз послушал один и тот же трек наповторе — и ни разу не надоел. Сколько же тамлюбви? Тут и без вопросительного знака понятно:очень много, вплоть за пределами мышления.
А нет, после обновления не видно, но точно с утра,примерно часов с 7–8 утра и до сейчас — повремени 19:05 вечера. До охиреть! И это нереклама, мне это пока ни к чему. В себе быразобраться, в чувствах, которые зашкаливают доюности. Уф! Мама, помогите что ли! Да ладно,шутка.
Ой, как звучит:
Твой аромат свежей весны;Окутывает с ног до головы,;Проникая под кожу,;Крадётся к сердцу мурашками.
Это же как надо такое почувствовать: «Крадётся ксердцу, это же получается — крадётся к сердцумурашками». Да, сука, я гений! Или просточеловек, написавший о чувствах человеку… Илиона? Да, она безумно гениальная, очень. На еёфоне я тупой как квадрат. Ха, бля, квадрат! Вот жеобъяснил.
Ладно, главный вопрос дня: что же делать? И вголове;то тишина, как будто всё бунтует, когдахочу ускорить процесс жизни. Ну хер тогда… Ой,даже напиться хочется и поорать где;нибудь, нотоже нахер. Хочу просто быть самим собой. Времяуже 19:13 — куда вообще девается время? Каккруговорот мыслей чувствую, но не слышу чёткоймысли…
Как будто господин нейрон тоже решил объявитьбайкот. Ну всё прям не так, как я хочу, — всё покакому;то вселенскому безумному плану.
А вот тоже сейчас отчётливо услышал в песнеслова: «Проникая под кожу…» Уф! Вот это да, какиеменя мысли посещают! Но не могу коснуться — словно попал в музей: вижу и чувствую, но неприходит осознание самих мыслей, чтобы чёткопонять. Такое у меня впервые: в собственнойголове как в музее — красиво, это простонереально, но, сука, нет осознания. Вот это да!
О чём хоть написал? Надо перечитать и как;тоопубликовать, а то что за дневник без разговоровс самим собой.
19:19. Глаза наполнены солнцем, брови и пышныереснички… Уф! У;у;у;у;ф! Что происходит? Ажвопросительный знак становитсявосклицательным. Ох, любви симфония, точка. Икак дальше жить, если в голове появляетсякосмос?
А самое интересное, что совсем трезвый и не курюуже второй день. Как;то само в организме пришлорешение: типо «Курить? А зачем?» И всё — некурю. Ой, родинки на теле расположены… Ммм,как же красиво написал, но не сам — благодаря еёвибрациям.
Странный шестой день, получается. Пока трудилсяна объекте, чётко понимал картину написанного,но что в таком откровенном формате — даже немог представить.
Ой, как же всё вовремя:
Тишина… Замерли звёзды,;Вновь затаив дыхание,;Твой аромат свежей весны!
Это шедевр. Не стихи — шедевр сам дневникшестого дня. Странный, конечно, ну и ладно.Стесняться;то уж нечего и некого. Только смотретьна красивые мысли и радоваться жизни. Так,афоризм, да?
Ну, надо напрячь господина нейрона, чтобыпослал импульс сердцу, а сердце — душе, и чтобысоздать единый текст любящего человека: «Неторопись, сердце подвластно только любви».