Сынок

    Лешка – мой сосед «next door». Если точнее, окнами напротив. Мы живем в «двухэтажках» по соседству.  Ходим в одну группу детского сада, потом вместе идем в 1-й класс. Мы много где вместе. Я называю Лёшку «сынок». Так называет Алёшу его мама Людмила – наш местный педиатр. С Лёшиной мамой связаны и момент моего появления на свет и послеродовый патронаж. Моя медицинская карточка до сих пор исписана неповторимым почерком Людмилы Поликарповны, как будто, врачей специально обучают их бесконечно непонятной клинописи в каких-то особых заведениях.
     Мы бродим с Лешкой из дома в дом: от него ко мне и обратно. Родителей дома нет, они же всегда на работе – советские родители.  А мы еще даже в школу не ходим. У Лешки, понятно, машинки, металлические конструкторы, книги – много книг. У меня раскраски, куклы, пластмассовые конструкторы и книги – огромная библиотека! Нам не сложно менять виды деятельности.
     Лешка раскрашивает бабушку и дедушку из какой-то русской сказки. Наверное, «Колобка». Руки и лицо Леша окрашивает розовым карандашом. Ярко! Я удивляюсь, зачем? Как зачем? "Кожные покровы здорового человека должны быть розовыми, без синюшности!" - говорит Лёшка. Точно! Соглашаюсь я. Лешка – сын детского врача. Этим все сказано!
     Иногда мы деремся. Причины самые разные. Ну, не пошла сегодня игра! И тогда я с обидой рассказываю бабАне, что в группе детского сада у меня есть друг. Его зовут Сынок. Но иногда он меня ногой – вот тааак, вооот так! Мы всегда быстро миримся с Лёшкой. Мы пока вдвоем друг у друга. Группа из двух  человек самая нестойкая. Один ушел, и развалилась группа. Но мы не группа, мы – друзья! Next door.
     Взрослеем. Нам обоим поручена покупка хлеба и молока. Лето. Жара. Каникулы. За молоком, как за коровами – сильно заранее. Занимаем очередь с утра. Сидим на ступеньках молочного магазина. Он же хлебный, если я не ошибаюсь. Сидеть приходится час, а то и два. Магазин в пяти шагах от дома, но не уйти, вдруг пропустишь свою очередь. Мы маемся с Лёшкой, но за что нам это? Но делать нечего, родители на работе. Молоко привозится в огромных жбанах. Продавец-молочница ловко разольет молоко по банкам. Еще нужно купить сметану.

     Когда Лёшки не станет, он не справится с управлением лодки на рыбалке, я узнАю об этом гораздо раньше, чем его мама и папа. Я не смогу пойти к ним и посмотреть им в глаза. Потому что их жизнь без единственного сына Алёши закончилась в тот момент, когда он ушел под воду. Они живы до сих пор. Живут в соседнем доме в той же квартире. И, может быть, завтра 4 ноября в день годовщины Лёшиного ухода, я справлюсь со своим малодушием и пойду навестить родителей моего детского друга. Я надеюсь. Я очень надеюсь.

     Ничего не вышло. За 8 лет так ничего и не вышло. Что я скажу Лешкиным родителям? Они уже давно ни в чем не нуждаются. Ждут встречи с сыном. Там. Откуда никто не возвращается.

Продолжение: http://stihi.ru/2026/04/22/6803