Злато и небо

Век шествует. Не бранью королей,
Не распрями племен и наречий -
Иным ярмом, под маскою вещей,
Мир удушает Змей стоглавый, Змей.
В нем нет лица, в нем крови нет живой,
Лишь хладный счет и блеск монет литых.
Не войны вер, не спор держав святых -
Одна война: Мамона с синевой,
Где дышит Дух.

Гляди: грядет беда,
Не в трубы трубят - шелестит купюрой.
И корчится под той златой фигурой
Живое всё. Ему нужна среда
Безлюдная, пустыня вместо нив,
Чтоб нефть сочилась из разверстых ран.
Он, как Харон, ведет в бездонный чан
Народы, их надежды умертвив.
И сладкой ложью нам туманят взгляд:
Мол, веры бьются, мол, Восток и Запад...
Всё пыль! Смертей кружит железный аппарат,
И алчет душ его беззубый хладный лапот.

Нас разлучат речами о "чужих",
О "дикости племен", о "звездной пыли".
Но помни, друг: едины мы не в силе,
А в том огне, что в помыслах благих.
Две стороны в сем космосе глухом:
Бездушный Нуль, слизнувший банки, троны,
И Человек - разбросанные звенья,
Разбитый храм.

Но час пробьет! В ночи
Разрозненные светы, как лампады,
Сольются в твердь единую плеяды,
В духовный купол, что мечом не мять.
Иного нет пути и колыбели,
Чем сердца глубь и совести глагол.
Пред взором тьмы - несметный наш престол.

Так бейся ж, Жизнь! Пусть океан ревет,
Пусть торжествует временный Иуда.
Искусство жить - есть главное здесь чудо.
И бытие - не сгинет.
Побредёт златая мразь в небытие, кляня
Неистребимость божьего огня.
А Человечество - воздвигнет небосвод,
И Дух, созвездьем став, из тьмы взойдет.