Вскликнет

Сдался

Галерея в Павловском музее
приняла от нас картину в дар.
Приключилось, надо же, везенье –
был Владимир в кабинете. Встал,
нас приветствуя, заулыбался
и на “Ладе” нас сопровождал
до картинной галереи.
                Сдался
галерее гордый “Генерал” –
будет выставлен на обозренье
павловчанам писанный портрет
Мамонтова гениальной кистью
в раме, раздвигающей простор.
Излучает боевые мысли
“Генерал” и всем ласкает взор,
и напоминает о победе
во Второй той мировой войне,
сеявшая в Мире смерть и беды,
бумерангом мчалась по стране.


Пока не видно

История стучится в двери.
Война вновь стала подвывать.
Считает, подлая, потери.
Пора архивы открывать.

Нарисовалась чтоб картина
всех бед и бедствий на Земле
по воле одного кретина.
История опять во мгле

неразрешимых потрясений
по недомыслию вождей.
Пока не видно прояснений
в свинцовой туче всех страстей.


Вскликнет

Дорога лентой перед нами
бежит, как будто бы ручей.
Заговорил опять стихами,
не напрягаясь, всё звончей.

Обочиной деревья мчатся,
одеты серебром они.
Зима морозная от счастья,
что пишутся о ней стихи.

Хореем резким, а то ямбом,
то амфибрахий запоёт,
анапест крикнет громко: “Амба!”
И лабиринтом заплетёт

лиричность ветреных метафор,
ударит тропом, словно гром,
как выражаются, мол, трафик
изображается пером.

Грядёт торговля дефицитом –
советская вернётся власть.
Цензура вводится главлитом –
и это лишь гулага часть.

А за цензурою расстрелы,
железная рука вождя,
кровавые дожди апреля.
Прошу всех к стенке, господа.

Великий вождь – отец народов.
Кухарки будут управлять.
Прощай, стихов моих свобода,
вас стол готов принять опять.