Пока ты спишь в феврале

Ночь… Глубокая, зимняя ночь. В камине — послушай — трещат поленья, отбрасывая на стены танцующие тени. За окном — февраль. Воздух свеж и колюч. А это ночное небо… звёздное и пронзительно чистое, как я его люблю… И ты… ты лежишь на постели, и лунный свет, такой серебряный и невесомый, озаряет твой силуэт…

Я не могу уснуть. Сижу, укрывшись пледом, и боюсь пошевелиться — вдруг разбужу? Ты так сладко спишь… Я смотрю в окно. Лунный свет — о, смотри! Если бы ты пробудилась, я бы сказал: «Смотри скорее же…» — он заливает всё поле, белоснежное и застывшее, будто бездонное молочное море… И эта одинокая ветка — ну точно трёхпалая чья-то рука! — слегка стучит в стекло, как будто правда просится погреться…

А в доме… в доме ведь так тепло. И так уютно. И ты здесь. Ты молода. Прекрасна. Изящна.

Я бы прожил с тобой, знаешь… не век — нет! Что такое век? Я бы прожил с тобой неисчислимое количество лет! И мне всё равно, представь, в каком доме, при каких обстоятельствах… Да, жизнь — она ведь преподносит сюрпризы, иной раз не самые простые… Но ведь нужно любить! Именно — нужно! Это же самое великое чувство…

Мой чай… ещё горячий. Согревает пальцы. Странно, вроде тепло, а они что-то озябли… Сжимаю чашку чуть крепче. Так… Подброшу-ка пару поленьев… Они вспыхивают, шипят, рассыпая искры!

Теперь можно… Снова усаживаюсь в своё плетёное кресло. На стенах картины молча смотрят в окно… и отблески пламени танцуют свой танец…

Знаешь… я ведь до безумия люблю эти мгновения. Вот эту тишину… Зиму… Её чистое, колючее дыхание… Эти холодные вечера и ночи, когда дома — уютно, светло и… тихо-тихо. И всё… всё именно так, как и должно быть,
и за это я люблю тебя, Жизнь,
и за это благодарю тебя, Бог.