Сирота

Он стоял у входа в вокзал,
в потрёпанном сером пальтишке,
мальчишка совсем молодой, —
помню, это той было зимой.

И пел он тоскливую песню
о маме, о доме родном...
И надеждой светились глаза,
а по лицу катилась слеза.

«Сиротой, сиротою остался,
мамка бросила сразу меня.
Кое-как я, вот люди, поднялся, —
не бросайте, прошу вы меня.

Не прошу я у вас подаянья,
мне бы тёплую печь да кровать,
чтобы сердце моё не остыло,
чтобы мог я бороться и ждать.

Я смотрю вам в глаза: где вы, люди?
Ведь я брат ваш, такой же, как вы.
Почему же мимо прошли вы?
Я ж стою на краю у беды...

Не сужу вас, поверьте, я добрый,
просто маленький очень ещё.
Не могу я понять, объясните:
да за что же это мне всё?..

Сиротой, сиротою остался,
мамка бросила сразу меня.
Кое-как я, вот люди, поднялся, —
не бросайте, прошу вы меня.

Я ведь очень смышлёный и верный,
вы возьмите, возьмите меня!»
И ручонками в варежках тонких
закрывал от стыда он глаза.

«Ай, скажи мне, да что же творится?
Почему это доля детей?
Не могу я душою смириться:
кто родил нам таких матерей?»

Я узнал: его всё же забрали,
обогрели и дали уют.
Нужно, совесть, чтоб мы не теряли, —
день придёт, и за всё будет суд.

Он стоял у входа в вокзал,
в потрёпанном сером пальтишке,
мальчишка совсем молодой, —
помню, это той было зимой.