Ледяной дворец души

Холодно, безумно холодно.
Губы в инее, беззвучны и холодны.
Обнимаю руками синими
плечи, что дрожат от тишины.

Иду коридорами длинными —
вокруг голубая холодная гладь.
Неужели я сама всё выдумала?
И мне от себя никуда не сбежать?

В этих льдах — отраженья прошлого:
вот девчонка босоногая бежит по росе,
а вот девушка рыжеволосая — клянётся парню в любви на заре.

Иду дальше коридорами длинными,
в комнату, сотканую из боли обид.
Я сама себе всё это выдумала,
но сумею ли я былое отпустить?

Вот комната. В углах — занозы.
На полу — застывшие следы.
Здесь любовь ломали, словно розы,
оставляя острые шипы.

И стою я, синими руками
обнимая собственный скелет.
Между правдой и её снегами —
ни просвета, ни намёка, ни примет.

А за окнами — чужие лица,
чьё-то счастье, кофе и трава.
Мне сюда уже не возвратиться,
онемела, скована, мертва.

Но под слоем вечного мороза
что-то бьётся, требует тепла.
Та босоногая девчонка — слёзы
ледяные с ресниц собрать смогла.

Развернусь. Пойду обратно, глухо
топая по собственным следам.
В горле — крик, а в душе пусто,
я давно не ведаю, что там.

Там — девчонка босоногая осталась,
там — рыжая клянётся на заре.
Я же выросла. И боль — не жалость,
а глоток воды на ледяном костре.

Но дыхание губы отогрело.
Слышу — где-то капает вода.
Это сердце, отмерзая, пело,
что весна вернётся. Навсегда.

Обернусь — а коридоры тают,
на руках — не иней, а роса.
Я девчонку ту босую отпускаю.
И себя. Из льдов. И голосов.