Финский залив в ноябре

Побережье финского залива
в ноябре уныло, как в гостях
засидевшийся зять у тёщи сварливой.
Как страна при временных властях.

Осень не спеша пакует чемоданы,
и зима с премьерой не спешит,
маскируют покуда морские туманы,
как меняется на сцене реквизит,

декорации, пляжная утварь,
и массовки редеют ряды,
и курортной развесистой клюквы 
с побережья смывает следы.

Остывают прибрежные дюны,
источают влагу валуны.
Как о прожитом тяжкие думы,
берега, горизонты мутны.

Как из моря когда-то на сушу
вышла жизнь, влажный сумрак ползёт
отовсюду, коррозией душу -
преждевременной - точит, грызёт.

В пелене слоистой вязнет сердце
и гудки в тумане сбивчиво даёт.
Волны жмутся друг к дружке согреться,
превращенье предчувствуя в лёд.

Словно контуры всей жизни намечая,
чайки входят в пике набекрень,
с точностью, каким он будет, предвещая -
день грядущий, и последующий день.

Если носишь ненастье под кожей,
на поверхности тоже не май. 
Мы одной с тобой масти, похоже,
неприветливый, сумрачный край.

Я у давней и единственной зазнобы -
засиделся у жизни в гостях.
Гость незваный, хоть случай особый,
да и гость к тому же - холостяк.

Да и свидимся в будущей вряд ли...
Всё плотней сгущающийся мрак,
и туман над заливом такой непроглядный,
что бессилен любой маяк.