Крестик книга 3

            
 
              ТАЁЖНЫЕ ПРОИСШЕСТВИЯ

1. Лесная жизнь

Душа Оксаны, покинув своё тело,
Уверенная в том, что девушка мертва,
Была потеряна, не знала, что ей делать,
И потому назад, в деревню побрела.
 
Не ведала она, как люди её встретят
В облике прозрачном и безмолвном.
Не знала, как ей быть на свете
Без тела своего, что будет погребённым.

И потому к подружке Гане в лес подалась,
Она жила в сторожке, подальше от людей.
Сначала к ней в избушку тихонечко пробралась,
Чтоб не пугать, решила присмотреться к ней.

А утром, пошутила с подругою, играя,
Стала копытцем её обувь подвигать...
Ганюся испугалась, ничего не понимая,
И с визгом в ужасе, вскочила на кровать.

Затем, за печкой в полумраке появилась,
Свет от окна туда почти не проникал,
И силуэтом в дымке осветилась, -
Дар речи у Ганы от этого совсем пропал.

Оксана же, смотрела мило улыбаясь,
И радовалась встрече с подружкою своей.
А та, испуганная, пролепетала заикаясь:
-Т-т-ы кто? Оксана г-г-де? Что с ней?

Рассыпав из печурки на пол сажу,
Приведение по ней копытцем начало писать.
Но это Гана поняла не сразу,
И продолжала побледневшая стоять.

Пришлось немало Оксане потрудиться,
Чтобы испуганная девушка от шока отошла.
Немного успокоившись, попив водицы,
Всё, наконец-то, Гана поняла.

Затем пошли расспросы и упрёки,
Ведь столько лет не виделись они…
Так, стали жить они вдвоём в тайге далёкой,
В сторожке, где летели годы, а не дни.

Вдвоём охотились, ходили на рыбалку,
Запасы на зиму готовили из ягод и грибов…
Сушили корни, травку на заварку
И мелкой рыбки небольшой улов.

В деревне про Оксану-то не знали,
Не думали, что та теперь живёт в тайге.
А Гану, с детства, так Ягой и звали
За внешность, подходящую Яге.

Ещё двухлетним та была ребёнком,
Как пострадала от ожога кипятком.
А как случилось это – не понятно толком.
Но, будто, мать её от Беса родила тайком.

Когда же Гана уродливою девкой стала,
Ребята деревенские её дразнили, издевались…
Мать-Нина, как могла, дочурку защищала,
С Оксаной вместе за неё и заступались.

Тогда-то и Оксана с Ганой подружились.
Её мальчишки больше всех боялись.
Не знали девушки, что души их сроднились,
Ещё в утробе матери, когда от Беса начинались.

А мать Ганюсеньки в последствии запила
И вместе с домом угорела от пожара…
Сгорел их дом тогда дотла со всем, что было,
Лишь только старенькая банька устояла.

Но пацаны и тут не унимались…
Дразнили и смеялись, орали у забора:
-Ганька-Яганька, пусти нас к себе в баньку,
Угости пирожком – будем рады мы с дружком!

Заступников у Ганы осталась лишь Оксана.
Но, жаль, нечасто с ней они встречались.
У девушки и так в душе болела рана…
А те, по-прежнему над нею издевались.

Тогда-то Гана и бежать решилась.
Ушла подальше от деревни в лес.
В охотничьей сторожке поселилась,
Чтобы никто к ней больше не полез.

2. Внезапная новость

Как-то в деревню девушки собрались
Товаров закупить, траву и дичь продать…
А по пути, вдруг, с Гришей повстречались
Тот шел на кладбище Оксану повидать.

Как с отрешённым Гана с ним поговорила,
Обмолвилась лишь мельком про жизнь, родню…
Потом Оксану в тайну посвятила:
- Это твой дед… Любил он бабушку твою…

И рассказала, что про него знала.
Что из-за бабушки живет в лесу он том.
Избушку смастерил себе там как попало,
От одиночества, наверное, и тронулся умом.

Так грустно стало, вдруг, душе Оксаны,
Решила она Гришу навестить.
Быть может ей удастся, не тревожа раны,
И его душу как-то излечить.

Но посетив его, Оксана всё узнала,
Что он бездушен и крест в том виноват.
Надумала помочь ему и посчитала:
Поможет мужику – вернёт душу назад.

3. Григорий

В глухой тайге, близ деревушки,
Григорий жил отшельником один.
Он смастерил себе избушку
И жил там одинок и нелюдим.

После того, как вышел из сарая,
Бездушный и проклятый судьбой,
Побрёл он в лес, куда, не понимая,
И там обрёл себе покой.

Ни что теперь его не волновало.
Он не зависел от душевных мук.
И только тело ощущало
Вместо души, лишь, сердца стук.

Он помнил всё - и Беса и Оксану,
Но было абсолютно всё равно,
Что стал он жертвою обмана, -
Для новой жизни отворил окно.

Его дружок старинный, Дима,
Помог ему устроить быт.
Снабдил Григория необходимым,
Чтоб был одет, обут и сыт.

И обещание он дал, что в тайне
Будет держать его секрет.
А чтоб не думал об Оксане,
Оповестил, что больше её нет.

Григорий жил в лесу изгоем.
Охотился на дичь, рыбачил…
Казалось, он смирился с горем,
Но всё было совсем иначе.

Он просто не почувствовал утраты.
Как будто, её не было совсем,
И будто бы, он не был виноватым…
Не ощущал себя уже никем.

4.  Хват

И вот, уж осень наступила,
Потом зима холодная прошла…
Однажды у избушки собака заскулила,
Наверно, из деревни жить к нему пришла.

Собаку принял Гриша равнодушно,
В своё жилище пса пустил.
Ему и без него было не скучно,
Но пёс в охоте ему бы подсобил.

Григорий лишь потом от Дмитрия узнал,
Что Хвата Маша из дому прогнала.
-Так вот зачем ко мне он прибежал…
-Ведь в нём душа моя пропала.

Служил хозяину прилежно пёс,
Помощник был он умный и успешный.
Однажды даже курицу принёс,
За что Григорий отругал его, конечно.

Жильцы в деревне напугались,
Что волк завёлся недалёко,
И по ночам собак спускали,
Чтоб стаей отгоняли волка.

Однажды Хват Марусю встретил у реки.
Увидел, как та мучаясь рожала.
Собака побоялась сразу подойти,
Пока она безжизненной не стала.            

Там пёс у Маши принял роды,
И проследил, чтобы ребёнок не замёрз.
Хоть и собачьей был породы,
Но был с душой, и к людям бы дитя отнёс.
               
5. Ночь перед крещением

Зима почти прошла, но вьюга завывала.
Хват ждал крещения девочки спасённой.
Не ведомо откуда, но собака знала,
Что надо ей доставить крестик сохранённый.

Пробравшись ночью на могилку,
Он стал тайник свой разрывать.
Но тут набросились собаки с лесопилки,
Пытались Хвата на части разорвать.

Да… если бы пёс не был таким большим
И сильным, как огромный волк,
Его бы не отпустили с кладбища живым, -
Он еле-еле ноги уволок.

Бежал в свой прежний дом к Игнату.
Ободранный, измученный борьбой.
Надеялся, что не забыл тот Хвата.
Нёс для его внучки крестик золотой.

Бежал и верил, что узнает, -
Но тот узнать его, конечно же, не смог.
И выстрелом в собаку попадает,
Нажав безжалостно ружья курок…

С последних сил, от боли изнывая,
Дополз до церкви всё же пёс…
Свой долг пред Машей выполняя, -
Расстался с жизнью, но крестик тот донёс.

Погиб пёс с человеческой душою…
Григорий его тело позже отыскал.
Он знал, что его душу Хват унёс с собою,
Поэтому с своей Оксаной рядом закопал.

6. Приведение

Прошло лет двадцать, или больше,
В таёжной жизни Григорий время не считал…
С тех пор, как примирился с жизнью волчьей,
Совсем от одиночества он одичал.

Оброс щетиной, отощал и поседел…
Порой, казалось, и язык стал забывать.
Уже, как прежде, мыслить не умел, -
Так и собрался век свой доживать.

Но вот, однажды, поздней ночью, -
Услышал топот в доме у себя…
Прислушался и присмотрелся: - точно,
Оксаны силуэт топтался у огня.

Она совсем была прозрачной, обнажённой.
Лишь волос золотистой дымкой обвивал
Её прекрасный стан точёный,
Спадал до самых пят, копытца прикрывал.

Хоть много лет прошло с их расставания,
Григорий сразу вспомнил всё, -
Нельзя забыть души очарование,
Ведь в голове осталась память про неё.

Вот только призрак это был, иль приведение?
Безмолвным, жаль, что оно было.
И не могло сказать причину появления,
Лишь, по избушке всё кружило.

Тогда Григорий с мыслями собрался
И стал вопросы задавать:
Про жизнь, про то, как с ней расстался…
А привидение стало в ответ ему кивать.

В конце концов, Оксану понял он.
Всему нашлось и объяснение.
Но, вспомнил и душевный боли стон…
Да и души не верил в возвращение.

Однако, вечером, когда сиял закат,
Её Григорий до могилки проводил.
И показал тот холм, где захоронен Хват,
Но больше - ничего не говорил.

И в эту ночь Оксана, вдруг, исчезла.
Григория-то это никак не взволновало.
Он, как обычно, у огня уселся в кресло.
Но мысль о возвращении души - не покидала.

7. Зоя

За двадцать лет из жизни Зои
Прошло не мало тяжких бед:
Ушла она из института в ссоре
За то, что в общежитии ей места нет.

А общежития её лишили –
Не соблюдала правила там и режим.
Пришлось идти туда, где раньше жили
Её родители и её малый сын.

Но и с родителями она не ужилась –
Уехали они к родне в деревню с внуком.
А Зоя, с тех пор как будто сорвалась,
В разгул ушла, запила и упала духом…

Работать не могла на одном месте -
Всё ей чего-то не хватало.
Во всех делах надеялась лишь на крестик, -
Но, без желания трудиться, ей не помогало.

Среди мужчин она выбирала любого.
Конкуренток всех «к чёрту послала» …
Иногда ей и хотелось начать что-то снова,
Но терпения на то не хватало.

Свою жизнь прожигала напрасно.
А причину несчастья – не знала.
Всё мечтала о жизни прекрасной,
Но как получить её – не понимала.

Так вот, вечером однажды, полупьяной
Курила Зоя, сидя на полу…
Вдруг, видит - силуэт Оксаны,
На копытцах, появившийся в дыму.

Призрак Оксаны был безмолвным,
Кроме копыт, совсем прозрачным.
Тянулись его руки, в полумраке полном,
К её шее, к крестику, в дыму табачном.

Сначала Зоя, сильно испугалась, 
С истошным криком, бросилась бежать…
Только потом уж, с мыслями собралась.
Решила: - крестик, ни за что не отдавать.

А приведение всё за девушкою гналось, -
Беззвучно, лишь копытцами стучало…
Казалось, что-то объяснить пыталось,
Но Зоя в ужасе - её не понимала.

В конце концов, она совсем устала,
Измученная, не смогла больше бежать.
Присела на скамейку - закричала:
- Чего ты хочешь? Что ты можешь взять?

Оксана перед ней остановилась,
Копытцем на песке стала писать…
Тут Зоя приведению покорилась, -
Стала своё внимание заострять.

В итоге поняла, что крестик
Подарит ей Оксана навсегда,
Если она поедет с нею вместе
В её деревню, что жила тогда.

И делать нечего - Зоя согласилась.
Ей не хотелось с крестиком расстаться.
Она, конечно, предложению удивилась,
Но всё же стала собираться.

Оксана спряталась с копытцами в пакете,
Ведь веса в ней было совсем немного,
А приведение не видимо при свете.
Так и отправились они в дорогу.

 8. В тайге

В деревню Зоя лишь к вечеру добралась,
Но Оксана направляла её в лес идти.
Девушка хотела отказаться, но боялась,
Теперь другого уже не было пути.

Плелась за приведением и рыдала, -
Кругом тайга… и ночь… и лунный свет…
Она бы, уже, и крестик тот отдала,
Но знала, что назад дороги нет.

До избушки добрались уже под утро.
В окне светился тусклый свет.
Григорий обошёлся с ними круто -
Чуть не прогнал: - До вас мне дела нет!

Измученная Зоя совсем перепугалась,
Увидев, страшного седого старика.
Но лучше бы, уже, и у него она осталась, -
Уставшая, в царапинах и в синяках.

Оксана, как хозяйка, в избу проводила
Зою в убогого Григория жильё.
За стол подругу усадила,
И показала, где еда, питьё.

Григорий дал лекарство смазать раны.
Потом он с Зои крестик снял…
Смотрел то на него, то на Оксану, -
Подумал то, чего никто не ожидал:

- Из-за любви к нему Оксана,
Хотела душу девушки в него вселить.
А Зоя ничего про то не знала…
И он решил: - Тому не быть!
 
Он знал, что блажь была неукротимой, -
 Оксана вновь мечтала о любви,
Забыв про облик свой незримый:
- С копытцами ей в человека не войти.

9. Поджог

Однако, замысел другой был у Оксаны.
Но Григорий-то этого не знал…
И Зое он раскрыл такие планы: -
Устроить в доме с приведением пожар.

Закрыв плотнее окна, двери, -
Они избушку тайно подожгли…
Оксане не хотелось в это верить,
Подумать даже, что так они могли.

Копытцем в дверь она стучала…
Но постепенно стук стал затихать.
Когда избушка совсем уж догорала,
Оксану больше не было слыхать.

Бездушного Григория ни что не волновало.
А Зое, всё-таки, Оксану было жаль.
Про бабушку подруги она почти не знала,
Но её душу заполнила печаль.

10. У могилки

Уже стемнело, к кладбищу подходят…
Григорий показал Оксаны и Машину могилки.
Про Хвата рассказал, как души переходят…
Вдруг, видят: - Оксана мчится с лесопилки.

Она летит… Копытца-то сгорели,
А приведения - не горят в огне…
Остолбенев, Зоя с Григорием смотрели
Как та вросла в Григория из вне.

Заполнила его душой своею, -
Копытца не могли уже мешать.
Тогда Зоя увидела, что Гриша с нею,
Совсем иначе начал толковать:

Оксана-то совсем не то в виду имела, -
Она хотела душу Хвата Григорию вернуть.
Так же, как Маша-мать её, сумела
Судьбу самой Оксаны обмануть.

Но Гриша не хотел тревожить душу Хвата: -
Уж больно добрым, умным был тот пёс.
Собака ведь совсем не виновата,
Что Бес в него от человека душу перенёс.

Потом Григорий со всеми попрощался,
С Оксаной, с Хватом, вспоминая всё…
На кладбище с Марусей повидался, -
Теперь он знал историю её.

11. Возвращение домой

Пришли в деревню уже поздно.
Старик Игнат не сразу дверь открыл.
Узнал Григория и, встретив слёзно,
Оповестил, что мать похоронил…

Заплакал Гриша, ведь любил он маму,
Себя кляня, что в дом не приходил…
Он был теперь с душой Оксаны, -
Рыдал как та, прощения просил…

Зоя представилась подругой внучки.
Сказала, что у той все хорошо.
Что приболела, но сейчас ей уже лучше.
Счастливо замуж вышла и ещё…

А утром, попрощавшись, поехала обратно,
К груди свой крестик прижимая.
Конечно он достался не бесплатно,
Но радовалась очень, цены ему не зная.

Григорий занялся опять лесоповалом,
Без дела долго он не мог сидеть.
Душевно часто горевал с бокалом, -
Что долго Оксана не могла терпеть.

К тому же, Бес с Григорием конфликтовал,
Хоть и в душе он почти преобразился.
С душой Оксаны он к нему попал, -
Но всё-таки желал, чтоб снова отделился.

12. Замануха

Но в симбиозе душ с Оксаной,
Бес был повержен силой её духа,
И зная, что она была упрямой,
Придумал вот такую замануху:

Внушал, что души тех людей,
При жизни с кем ему пришлось общаться,
- Назад вернуть было бы идеей,
Чтоб те смогли в своих деяниях разобраться.

Ведь это были все богатые и деловые люди,
Умеющие мыслить и денежки ценить.
А если в них души не будет, -
Бог весть тогда, что могут натворить.

Чтобы покинула Григория душа Оксаны,
Противный Бесу человеческий предмет, -
Тревожил Грише Бес незаживающие раны,
Чтоб понял тот: - с Оксаной жизни нет.

И вот, однажды, когда сам Григорий
Не в силах травмы был душевные терпеть,
В пивнушке взял, да и напился «с горя», -
Тогда уже душа Оксаны и решила улететь.