Про друга

Сегодня был на похоронах. Снова виделись с ней. Уходил друг. Все плакали. Она нервно поглядывала на свои крохотные, старинные песочные часы, их выдали на службе. Очень давно. Нижняя чаша была меньше трети заполнена, а сверху не осталось ни единой песчинки.

Её балахон имел весьма потрепанный вид, местами протерт до дыр. Она торопилась. Она уже не хотела ждать ни минуты.

- Дай им попрощаться, чего тебе стоит, - без вызова, а скорее простецки, мой внутренний голос обратился к ней.

- Сколько можно. Ты же знаешь, как мне это надоело. Да и дела...

Приподняв полу балахона она показала мне ещё несколько таких же песочных часов, в которых в верхних колбах ещё было понемногу песчинок.

— Ты же видишь, что людей не очередь, - продолжал попытки мой внутренний голос, - да и кто обидится, если ты задержишься.

— Ещё чего? Может ещё предложишь взять "за свой счёт на пару дней"?

От её сарказма по спине пробежал холодок.

— Он был мне другом, - с печалью отметил мой внутренний голос, - а ты прекрасно знаешь, чего это стоит.

— Да уж, ты не так часто просишь...

Повисла пауза... Я не хотел снова пытаться выиграть время, пустой болтовней заговаривая ей зубы. Я знал, что ей влетит уже за то, что она снова говорила со мной. Тем временем, работники ритуальной службы подняли гроб, и без особых церемоний погрузили его в микроавтобус, выполнявший роль катафалка. Стали рассаживаться по машинам немногочисленные гости, пришедшие проводить в последний путь. Овдовевшая степенно села в катафалк рядом с ним. Все были готовы ехать.

— Может ты уже перестанешь меня отвлекать? - спросила сущность, не поворачиваясь, а глядя куда-то в даль, - а то каждый раз, при нашей встрече, ты пытаешься тянуть время. Понятно же, что всем мил не будешь.

— Когда-нибудь перестану. Только не скоро, - ответил ей мой голос, - Давай договоримся встречаться пореже.

— Ох и торгаш, - послышался голос из под капюшона с явной усмешкой, - Хорошо. От этого нам обоим будет только легче.

Траурная колонна начала трогаться с места, а входящие в неё машины стали выруливать со двора. Сущность в чёрном растворилась, будто её сдул небольшой ветер. Она всегда исчезала вот так вот просто. Без прощания и последних слов, типа "увидимся" или "до встречи...". И здороваться она не любила. Вопрос не в вежливости. Это было избытком её профессии.

Я проводил взглядом колонну. С огромной скорбью и тяжестью в душе, попрощался с почившим. Попросил у него прощения за всё, что успел, и за то, чего не успел.

Вспоминая слова одного священника "скорбить и горевать не грешно, но нам, страждущим, нужно жить дальше". Сел в машину.

Было ещё утро. А впереди был новый день.