Президент и ведуния

Если у президента есть видуния — 
То жди от него вечного безумия... 
Тянется, тянется ниточка истока 
Бессмысленного вида черта тока...

Для общего потока вьётся мантра зарока 
Прямо с наскока — насколько верна морока? 
Глядит далёко ли то всевидящее око 
Да в чём вся морока у пристани дока.

Там тихо скрипят перекладины трона, 
А снизу — не чернь, а густая корона 
Из тех, кто шептал: «Всё идёт по уму», 
Пока не лопнет колесо фортуны по закону.

Ниточка тянется — вот уже путана вяжется, 
Смысла в ней — ноль, а амбиций — как у трапа кружится. 
Кто-то нажимал на курок автомата, да так рановата, 
Кто-то служил у разбитого ската и покатился как вата.

А видуния — это не дар, а отрава честного права: 
Чем больше ты видишь, тем меньше ты имеешь права. 
Чем выше садишься — тем ближе до ямы браво, 
Чем громче клянёшься — тем тише звучит мысль здраво.

Тянется, тянется... скоро порвётся быль. 
И тот, кто на троне, уже проснётся как пыль. 
Он будет смотреть в бесконечную вечность мечты, 
А в ней — лишь его же собственная беспечность тьмы.

Сегодня стал он миссией, общался с Исусом, 
Завтра станет самим Богом — по собственным вкусам. 
Послезавтра — никем, даже пылью под троном, 
Если видуния лопнет, как шарик с гелием, сонным.

А пока он летает над миром в капсуле, 
В ушах — шепот ангелов, в душах — импульсы. 
И ныряет в бездну возмездий чрево, 
Дарит ангелов налево и направо. 
А в бездне той — ни креста, ни звезды, 
И нет ни жалости до земной слезы.

Только видуния творит расправу. 
Кто встанет на пути — получит поправу. 
Удар по нраву, козни — целую корзину, 
Да чудо-резину по строгому карнизу.

А карниз тот — над пропастью, в зале, 
Где трон, как качель, на одном ремне. 
Кто вниз посмотрит — тот сам не свой, 
А кто наверх — тот уже с звездой.

Но звезда та — из видуний слеплена, 
Ангел налево — на совесть леплена. 
Справа — молчок, и слева — молчок, 
Только в чреве возмездий щелчок.

Да не щелчок, а удар с разносом: 
Кто был с поправой — тот стал с вопросом. 
Кто встал на пути — тот лег на пути, 
Чтоб видунию дальше нести.

В бездне не чрево — сплошная капуста. 
Ангелы тают, как воск на огне. 
И тот, кто на троне, — не при луне. 
Он при видунии, он при параде, 
Но в бездне той — ни креста, ни ограды. 
Только резина скрипит по карнизу, 
Да козни в корзине, да ангелы внизу.

Сидят в тазу и доят козу. 
А коза та — не простая, с видуния в боку. 
Молоко даёт с кровью, да лишь по звонку.

Тот, кто на троне, сверху машет рукой:
«Доите, доите, я с вами — с тоской».
Но ангелы в тазу уже не те,
Им бы выбраться, да не по мечте.

Козни в корзине превратились в компост,
Резина по карнизу — как птичий погост.
А видуния крутит свой старый движок:
«Кто встал на пути — тот уже не дружок».

И нет ни креста, ни звезды, ни слезы,
Только козье молоко вместо правды и лжи.
Трон на ремне, а под ним — только таз,
И ангелы её доят, не поднимая глаз.

И сливают всё молоко в унитаз...
Вот такой был экстаз на показ
Когда президент молвил всем приказ...