Кривая охлаждения

Я перестал искать вчера.
А завтра перестану помнить,
Зачем в груди была дыра
И почему так трудно молвить: «Полно».

Я проверял все города,
Все лица, все ночные коды.
Любовь — пустая рутина,
Чужая, будто бы погода.

Она не придёт. Я знаю точно.
Как знаю то, что снег — он белый.
Чуть-чуть поболит (и станет срочно
Безразлично тёплое тело).

Теперь я вижу: ожиданье —
Глупее, чем любить в ответ.
У чувства нет электропитанья,
А у меня — обратный свет.

Я стану тише. Суше. Злее.
Потом — никак. Потом — как стена.
Любовь — это музыка, что не умеет
Играть в моём доме ни черта ни сна.

Я вынул сердце. Починил.
Поставил новое реле.
Оно стучит, но без причин —
Как мотор в пустом туннеле.

Любовь могла бы. Но не хочет.
А я не плачу. И не злюсь.
Моё нутро темней и короче —
Как провод, где отключен ток и грусть.

И в этом есть своя свобода:
Не ждать. Не вслушиваться. Не рыдать.
Я захлопнул ту дверцу входа,
А ключ — в кислоту. И не открыть опять.

— Ты чувствуешь хоть что-то?
— Нет.
И это не печалит вовсе.
Когда внутри всё пусто и отмотано —
Любовь не стучится. Она просто
Не существует. Как сигнал без частоты.
Как слово «тепло» в словаре пустоты.

Я ждал. Она не пришла.
Я вынул тепло из груди.
Теперь во мне только зола
И холод. Иди. Не буди.