счастье в тишине

Ищу я счастье в тишине,
Но даже тут горю во мгле.
Пусть прах мой нежно разлетится
На непрочитанных страницах.

О том, как жили в глубине,
В пучине грусти и на дне.
Ты молвил слово едва слышно:
Я что то слышал, но не слышал...

Так брось меня, пусть в мерзлоте—
Хоть там мне станет пусть теплей.
И в осажденном поле гаснут
В моих глазах тепло и ласка.

Ведь нам под солнцем места нет,
И ты не в сталь и серебро одет.
Поэтому вдвойне я болен,
И нелечим, и не спокоен.

Один валяюсь в спальне. Сломлен?
Я сломлен твоим хладнокровием?...
И как не спросят, как не ранят—
Солгу, что я не в наказаньи.

Но больно пальцами секу
Себе всё тело. И прошу,
Чтоб дали свет мне в этой башне,
Где, по любому, кто то важный.

Он ждёт, пока я здесь умру,
И вновь стенам сухим солгу,
Что мне не больно было там,
Когда текла кровь по рукам.

И непривычно видеть сны,
В которых тени твои не видны.
Мой друг, скажи, в тебе ли боль,
А не во мне, как в ране соль?,

Как в ранах моих, вскрытых ложью?
В скелете, что у горы подножья
Пред башней той лежит, заброшен,
Ведь его хозяин брошен.

Но—где то в другом мире житель
Сумел спасти мою обитель,
И ожидая дни и годы,
Вернул моё, как по договору.

Всё то, что помнил я в тебе.
Всё то, к чему привык во тьме.
И пусть бродяги скажут "боже!",
Я дам со злости им по роже.

Но не спеши меня судить:
Я так то всех могу любить.
Но могут ли меня брать в роли
Любимых рук, и чтоб не раскололи?

Могут ли мне цену дать,
Не как товару для продаж,
А как живому человеку,
Что дышит уже больше века?

Я не святой, но я не грешник.
Я не приезжий, но не здешний.
Вы полюбИте меня так:
«Он не мудрец, он не дурак».

Я ведь ещё пишу роман,
Ему я всё, что было, отдавал!
А ныне, там мой прах живёт,
В страницах стёртых, уже год.

В них я твои слова убрёг,
Как ты мой давний голосок.
Мы молча любим, громко ждём,
И неохотно жизнь живём.

Ищу я счастье в тишине,
Ищу в прохожих и в еде.
Но, кажется, мне не дано,
Быть "им", пока я одинок...

И потому горю во мгле.
Оставь меня, пусть в мерзлоте—
Я стану главной батареей,
Всё проживу и всё сумею.

А ведь с тобою я бы мог
Услышал свой же голосок.
Но ты ушёл, мой милый друг,
Как в осажденном поле круг,

В котором были твои ласки,
Моя любовь, и чьи то маски.
Оставь в себе свой ум и душу,
Пускай хоть там их не задушат.

И следуй моему порядку:
Ищи добро не в мёртвых сказках,
А в тишине осенних улиц,
В безлюдной зимней снежной стуже.

Ищи хоть в своей стали, ну же!
Ты будешь счастлив, но простужен...
Ты будешь позитивным в горе,
Как яркая ракушка в море.

И мне тогда захочется вернуть,
В часах две стрелки влево повернуть,
Чтоб время шло иначе, не тая
В себе ни бед, ни плача, ни огня!

И сдуть на непрочитанных страницах
Пыль, что полотном ложиться,
Мне вновь захочется. Я не спеша,
Начну дописывать незаконченный роман.

В котором, будто параллельно, снятся
Те же сны, где ты, как "акция":
Заветною мечтой приходишь,
И на пороге вновь уходишь...

Но в этот раз я уловлю
Тот еле слышный звук из уст,
Ведь, тогда ещё ты мне кричал,
Что очень сильно ты скучал.

Весьма долго искал этот след,
Что прошло уже несколько лет.
В итоге, нашёл я не счастье,
А что то другое, более важное...

Более ближе и ласковее...
Мой друг, мой приятель, товарищ.


из рассказа «Не нужны друг другу больше»
А.П.