Луноликие ундины

Пробегая мшистый берег давно засохшего ручья,
Я несусь лесной тропою, вниз по склону не дыша,
Словно гонится за мною кто-то грозный и большой,
Словно я - олень трусливый с тонкой раненой душой.
Перед глазами все мелькает, хлещут ветки о лицо,
Серебрится ослепляя сквозь деревья озерцо.
Рядом прыгают лягушки - я по кочкам с ними вскачь,
Птицы смолкли, наблюдая удивительный трип-матч.
Так, душистый мох сминая, я пружиню дальше в такт.
Вот мостки. Мы добежали. Не повернуть уже назад.

Над водой склонились ивы в каменистых берегах,
Смотрят в зеркало тоскливо, дерутся лыски в камышах,
За тростой в тени березок цапли вьют свое гнездо.
От души с мостков ныряю, поднимая брызгов столб,
В пену озеро взбивая, взбаламутив ил с глубин.
В нем, мерцая проплывают семь мифических ундин.
В нитках жемчуга наряды, в тонких платьях - облаках,
С изумрудными копнами, полных злата в завитках,
Лица - луны с бледной кожей, брови - ниточки дугой,
Будто не плывут - танцуют грациозный танец свой.
И одна вдруг повернулась, словно чуя чей-то взгляд,
Пальчик к губкам приложила и растаял их парад.

В небе солнце припекает. Рассмеялась чайка вдруг,
Надо мною пролетая, сделав дважды полный круг.
На волнах качает лодку, как в гамаке лежу я в ней.
Не приснилось ли? - Возможно, но запомнилось вполне.
И теперь, я точно знаю: в полнолуние на реке,
Глядя в воды, буду помнить нитку жемчуга в руке,
Луноликий нежный образ, зелень глаз ее миндаль,
Чувство страха и восторга, молчаливую печаль…
Нарисую непременно. Заплыв ли, танец ли Сирен
В изумрудном водном царстве - там, где нет земных проблем.

R. 2026