Трамп наркоша

 Что очень видно - занимается самоудовлетворением.
Это свёртка - очарование внешним миром теряется, чучело такое, самовлюблённое - само в себе.
И вот эти обдолбанные наркоманы, пытаются навязать миру свою аморальность, своё "видение",
хотят сделать людей такими же бесчувственными и беспардонными как и они сами...
Онанисты всей своей плоти. Параноики.

1. Черно-белое мышление.
Для зависимого мира делится на «своих» (кто помогает достать ресурс/поддерживает) и «врагов» (кто мешает).

    У Трампа: Политика строится на жестком разделении: ты либо абсолютно преданный сторонник, либо «предатель» и «враг народа». Нюансов и компромиссов почти не существует.

2. Манипулятивность и «газлайтинг»
Человек с зависимостью часто виртуозно искажает реальность, чтобы оправдать себя.

    У Трампа: Феномен «альтернативных фактов». Он может уверенно отрицать то, что говорил на камеру вчера, создавая у аудитории ощущение, что их чувства или память их подводят.

3. Поиск немедленного вознаграждения
Зависимость приучает мозг к быстрой «дозе» дофамина.

    У Трампа: Критики указывают на его зависимость от одобрения толпы на митингах и немедленной реакции в соцсетях. Он предпочитает быстрые эффектные победы (заголовки в СМИ) долгосрочному системному планированию.

4. Грандиозность и отсутствие эмпатии
Часто зависимость идет рука об руку с нарциссическим расстройством (как способ справиться с внутренней пустотой).

    У Трампа: Постоянное самовосхваление («Я самый умный», «Я сделал больше всех для...») и пренебрежение к слабости других.

Наркомафия рулит в Сша Израиле и РФ.

Потеря чувствительности к внешнему миру это первая смерть - и ты уже наполовину мёртв. Вспомни детство, когда всё было   важным и притягательным, когда ты жил в мире чудес.

Мир чудес как был так и есть. Только тебя в нём нет.

Жуть.

Исландская модель: Островное государство добилось огромных успехов в борьбе с зависимостями среди молодежи не через казни, а через досуг. Власти вложили огромные деньги в бесплатные спортивные и творческие кружки, из-за чего интерес к веществам у подростков упал до минимума в Европе.