Поглядел на луга и подумал

Поглядел на луга и подумал: найдётся ль рука,
Чтоб в ладонь уместить этот шар, не имея клинка?
Чтоб его запустить для острастки за край черноты
Или просто размять и проветрить грудные шатры?

От того ль мне слова прилетают из разных сторон:
Мол любим я, любим!? От того ль, что я сам не влюблён?
Или юность моя обросла многолетней корой
Только сделай надрез и польется густая любовь.

Я пожалуй и жил бы один, так и жил бы один
И вмещал бы в уме этот мир, до желтушных седин.
Только право без рук и без глаз, без коротких - люблю,
Был бы я до сих пор? Да о чём я вообще говорю?

Вот прошел ледоход и река унесла холодок,
И по вешкам уже не пройдёт долговязый ходок.
Только вплавь, только вплавь, или лодку отцову смолить.
Как я мог замерзать, как я мог это всё не любить?
И влюбленность носить в летний день, как носок шерстяной.
Как любил я покой - так как я ненавидел покой.

Поглядел на луга - за лугами, за теми, война.
Это чья то рука, посадила сапог в стремена.
И летит шар земной, и по звёздам копыта стучат,
И трещат наши кости: живых и убитых ребят.

Чем закончится всё? Но всё; чаще желаю уснуть,
Примостивши ладонь на высокую женскую грудь,
Позабывшись глубоким, глубоким, беспамятным сном -
Облака над лугами и тихая рябь за бортом.