Снег в конце апреля

Снег приходит в конце апреля, как гость, заблудившийся в весне: 
Тихо, без претензий, разводя на ладонях белые письма. 
Он сносит с веток последние смутные зелёные надежды 
И кладёт на брусчатку зеркала — чтобы город вдруг увидел себя 
В нежности другого времени, если кто-то ещё верит 
В простые чудеса между оттепелью и проливным дождём. 
Его шаги — шелест унылой музыки, не требующей аплодисментов. 

Когда снег падает в конце апреля, воздух кажется старинным стеклом: 
Холодит руки, но оставляет на коже след воспоминаний. 
Прохожие спешат, словно опаздывают на встречу с летающими днями, 
А дети, смущённо радостные, собирают ладони — 
Маленькие чаши счастья. Проблемы больших городов тают в каплях, 
Скользя по ладоням домов, и даже машины замедляют свой ритм — 
Чтобы понять переливы света, которыми снег украшает 
Привычные окна и старые вывески. 

В огоньках витрин он похож на пепел забытых свечей: 
Каждый хлопья — форточка в другой сезон, в другой мир, 
Где всё ещё не успокоилось. Травы согнуты под гнётом 
Внезапной белой нежности, и в стонах мелькает обещание: 
Весна не сдаётся — она просто ждёт паузы. 
Снег — это не прощанье; он — короткая пауза между решениями неба, 
Когда земля в долгу перед солнцем и всё ещё хранит циклы молчания. 
Он рисует на лужах королевства отражений и временных правлений. 

Вдалеке звенит колокол — или это капли по крышам играют на проволоке. 
Каждый звук будто пропускает через себя снег и возвращает его другим тоном: 
Более мягким, более верящим в своё право остаться на минуту. 
Вдохни: запах влажной земли с примесью снега — 
Это запах корней, что не выбирают времени, им всё равно на календарь людей. 
Они идут глубже: переживают все холода и летние молчания, 
И только иногда им нужен этот белый платок, чтобы вспомнить о снеге. 

Снег — как старый поцелуй, который никто не ждал, но который согревает. 
Он умеет делать молчание теплее, прикасаясь к лицам и крышам домов. 
Его присутствие — легкая поправка в миропорядке: вот, ещё пара строк 
В дневнике апреля, несуразном и прекрасном, где погода — художник, не торопясь. 
И солнце, смущённое и игривое, выпячивает голубую улыбку сквозь тонкий занавес облаков, 
И снег дрожит в ответ, как кто-то, к кому возвращаются. 

В дачах и скверах женщины вынесут на ступени чайники, чтобы пригреть свет, 
И старики, увидев белый голос неба, вздохнут: да, ещё есть время. 
Влюблённые под одним зонтом станут ближе, словно снег — это приглашение 
Не спешить с прощаньями, а слушать, как капельная музыка учит терпению. 
И птицы, недоверчиво смеясь, начнут искать просветы в листьях, 
А кусты берёз — холодный платочек памяти — откажутся от прежних зелий. 

Снег в конце апреля — это не отказ природы, а её ироничная доброта: 
Она напоминает нам, что всё живое может позволить себе забыть о сроках, 
Что каждый сезон может одолжить минуту у другого, не сдавая отчётов. 
И когда он растает на губах цветов, оставив соль и капли света, 
Мы вспомним его как редкого гостя, как знак того, что мир велик и мягок, 
Что даже в спешке можно встретить нежность, незаметно упавшую с неба, 
И научиться хранить её в ладонях, пока не расцветут настоящие сады. 

Пусть снег уйдёт — и пусть вернётся лишь в памяти: 
Белый конверт с признаниями, который мы открываем поздно вечером, 
Прижав к груди, словно старую вещь. А пока он здесь, пусть шаги притихнут, 
И разговоры станут теплее; пусть каждый заметит, как звенит мир, 
Когда его вдруг окутывает белый свет. Он не оставляет следов долгих объяснений — 
Только краткую нежность; и в этой мгле и чистоте мы снова учимся ждать и верить: 
Весна придёт — но сначала нужно дать снегу уйти своим путём.