Волчица

Волчица.
Я шёл по лесу, тишина стояла,
Лишь хруст ветвей под тяжестью шагов.
Ружьё в руках, душа не знала,
Что встретит то, что больше всяких слов.
Раздвинул ельник — время замёрзло:
Глаза янтарные в упор глядят.
Она стояла, заслонив собою
Слепых щенков — своих маленький Волчат.
Не зарычала. Не метнулась в сторону.
Стояла  — только дрожь в боках.                Оскал свирепый. Шерсть дыбом...Рык...
Всё нутро её кричало — "Не тронь их!" —
Без звука, только в жёлтых тех глазах.
В них было всё: мольба, гнев, сила,
И материнство — древнее, чем мы.
Она глазами душу мне пронзила
Насквозь — до самой потаённой тьмы.
Мы замерли. Тянулись, как столетья,
Мгновенья тишины в лесной глуши.
Вдруг — один из серых маленьких глупцов
Скатился вниз — к сапогам моим.                  Протянул к нему Я руки.
Ткнулся мокрым носом мне в ладони,
Не зная страха, не познав беды...
Волчица вздрогнула — но не нарушив
Молчанья горького, немой мольбы.
Я отступил. Ружьё повисло глухо.
Развернулся и пошёл назад.
Лес вздохнул, и тишина — как пухом —
Укрыла снова тот звериный лог.
А вслед мне — вой.                Протяжный, долгий, длинный,
Поднялся к небу, разрывая грудь.
То был не страх — то благодарность зверя,
Что я позволил им ещё вздохнуть.
...А где-то там, за дальними холмами,
Где утром гнали псы по следу кровь,
Отец-волчара уводил охоту,
От тех, кого любил.                                                       И не пришёл......
Он знал, куда ведёт его дорога.
Он слышал выстрел — но, бежал вперёд.
Чтоб у порога тёмного их лога
Остался жить его незрячий род.
Я с той поры ружьё в тот лес не брал.
И если вой ночной плывёт над бором —
Я слышу в нём не дикость,
А то, что мы зовём негромко — "Благодарю".