Ризы без духа

[Куплет 1]
Аз есмь не ради глума — но ради вскрытия образа,
Где сам себе ты летописец, но сказание без отзыва.
Самосочинённый витязь, в словесах утопающий,
Но подвиг твой — не свершение, а путь, вспять ускользающий.
Глаголал ты о выборе — яко кресте неизбывном,
Но выбор без тяготы — есть помысл мимолётный, призрачный.
Созидал ты лик ратника, стоящего вне времени,
Но обернулся странником, бегущим от бремени.
Сокрывал ты смысл в форме, яко в ризах златотканых,
Но ризы без духа — лишь ткань, на ветру разодранная.
И всякий твой сказ — яко грань меж истиной и мглою,
Но грань не есть глубина — токмо край пред тьмою.
Ты рек: «не тронь ближнего» — закон, яко обет,
Но сам расторг ты границы, забыв свой завет.
И аще правда — свет, а не тень удобства,
Почто же сияет она лишь в часах беззлобства?
[Припев]
Мирон вне отчизны — токмо странник с грамотой в лоне,
Без гласа родного — звук пустой в бесплотном звоне.
На колени поставлен был — зрели сие многие очи,
И мудрец из града северного пал средь той ночи.
Град мысленный создав, сам в нём отрёкся от лика,
И беглым именован — яко суд себе без крика.
Земля даровала слово, славу, злато и свет,
Ты же, приняв дары, отверг — и исчез, яко след.
[Куплет 2]
Ты яко круг без средины — вращенье без оси,
Где сложность не премудрость, но покров пустоты.
Имя твоё — противление самому себе,
Где слово сражается с мыслью в вечной борьбе.
Отошёл ты от строя — но строй в тебе пребывает,
Лишь сменил ты обличье, но суть не убывает.
И всякий твой глас — яко свиток оправдания,
Где нет исповедания, но есть лишь старание.
Ты любишь сказания — о бегстве, изгнании,
Но там было пламя, здесь — токмо искание.
И аще сие есть борьба — то с кем ты стоишь?
Не с тенью ли собственной ратуешь и бежишь?
Ты был зерцалом для многих — не кумиром, но правдой,
Но треснуло зерцало — и стало лишь сталью хладной.
И в том есть парадокс: ты глаголешь без меры,
Но чем громче твой глас — тем пустыннее сферы.
[Бридж]
Не всякий уход — есть путь, и не всякий шаг — дерзание,
Иной есть бегство, прикрытое словом «призвание».
И аще ты летопись времени — странен твой сказ,
Где писец исчезает, оставив лишь глас.
[Припев]
Мирон вне отчизны — токмо странник с грамотой в лоне,
Без гласа родного — звук пустой в бесплотном звоне.
На колени поставлен был — зрели сие многие очи,
И мудрец из града северного пал средь той ночи.
Град мысленный создав, сам в нём отрёкся от лика,
И беглым именован — яко суд себе без крика.
Земля даровала слово, славу, злато и свет,
Ты же, приняв дары, отверг — и исчез, яко след.