Новая музыка Серебряного века

 
 Посвящается «Скифской сюите» Сергея Прокофьева.
 (Здесь также отсыл к его опере по роману В. Брюсова
 «Огненный ангел»…)
 
Бог разговаривал травинками дионисийского начала,
когда язычеству Стравинского в пандан сюита прозвучала
Прокофьева, идеей «скифства» охваченного как Евразия,
его героика не скисла, его размах - в разнообразии.
 
Как «Пляшет скиф» у Вяч. Иванова, их тьмы с воинственным восторгом
у Блока раздвигают заново глаза горящего Востока,
так медь всесильна в ритмах маршевых, рисуя мрачную свирепость,
их, слушая, не станешь спрашивать, как хаос превратился в эпос…
 
«Весна священная» Стравинского полна языческих обрядов,
в них - первобытное неистовство, в них жертву невозможно спрятать,
стык варварства и утончённого, их антитеза и единство –
«Сюите скифской» - нипочём оно, там ничего не пригодится.
 
Везде бунтуют ритмы рваные, синкопы, мощные как вихри,
размеры разные, неравные - причудливо играет Рихтер -
сам Ангел Огненный над безднами, земли не чуя под ногами:
«Сергей секретничает с бесами, а Игорь – шепчется с богами.»
 
И, вот, акцентные ударные ведут оркестр стихийно-ветренный,
в нём барабанами с литаврами - моей России асимметрия,
политональность диссонансная, при всей её полифоничности,
все поиски – игра опасная национальной идентичности.
 
Самозабвенческая оргия или осознанность внезапная?
Вся Родина моя раздёргана артерией востоко-западной!
Фортиссимо её нескромное – разрыв сосудов кровеносных,
дисгармоничная гармония, где хаос возрождает космос.