деревянный солдатик

«поговори со мной, мой мальчик, усядься на кривую лавку.

и что? вся в занозах, но соткана из сострадания!

как бы не была больна забота, не вноси правку

в предрассветные слова чистого прощания.



в дорогу, милый. в дорогу.»

руки бережно опоясывают хрупкие плечи,

а губы дрожат понемногу.

как можно же так… молодой недалече.



совсем юный, едва закончивший школу,

поправляет военную форму,

готовый не дать совершиться произволу,

задать всем норму.



щёки, залитые приближающейся весной,

обрамляют забавные ямочки.

что же будет, друг, с тобой?

вернёшься ты к мамочке?



матушка земля, прими его бережно

и его больные ноги.

постарайся не относится потешно,

слушая эти тихие строки.



хрупкий скрипач,

хихикая звонко, успокаивает мать:

«не плачь,

я вернусь и буду вечно играть!»



готова уже разрыдаться, а он!

мальчишка улыбается, окутанный рассветом.

из горла вырывается раздражённый стон:

«ты уж совсем с приветом».



её безудержно трясёт от картин в голове,

где мальчика ломают, рвут на куски.

она морщится, не желая отдавать войне

своё, да и он не скрывает тоски.



«я вернусь» — обещает, поправляя ремень,

улыбается, мигает голубыми глазами-морями

и покидает привычный уклад за день,

прощается с густыми, каштановыми кудрями.



пожалуйста, вернись, наш солдат.

пожалуйста, успокой свою старушку,

согнувшуюся, представляя всё подряд.

тебя сломали как простую игрушку…



на поле боя страсти кипят, бултыхаются грозно,

в ушах шум стоит гулкий, противный, хуже звона:

это смерть идёт, бежать уже поздно.

не отступишь же, солдат? сдержишь хоть слова?



выстрел один за другим, что-то гремит совсем рядом.

не разобрать ничего в этом кошмаре:

пыль осела непроницаемым фасадом!

однако известно — война в самом разгаре.



матерь земля напиталась кровью, теперь можно и домой!

дышит. единственный. набирает в грудь воздуха.

она рыдает, бросаясь ему в объятья: «живой!»

глаза стеклянные, руки ледяные. отдал себя досуха.



вернулся, но тот? нет вьющихся каштановых кудрей,

нежности и беззаботности во взгляде,

нет радости в насущном, красоте полей.

он умер ещё там — в своём отряде.



отдаваясь полностью родине,

они не боялись винтовок и чужой речи.

всё думали о смородине,

о детях, заборах, гармошке, встрече.



да только теперь не звучат их громкие голоса,

заливистый смех на неуместную шутку,

мечтания о том, чтобы закончилась полоса

из потерь, вредящая их рассудку.



искалеченный, поломанный деревянный солдатик

поставлен на дальнюю полку.

почтить не хочешь, братик?

он отдал жизнь долгу.

май, 2024 г.