Баллада о душе - змее

Во мне — живёт.
Не гостья. Не соседка.
А та, кого —
не выставить за дверь.

Ползёт —
беззвучно.
Медленно.
И редко
Срываясь в ярость.
Чаще — ком потерь.

Не лик —
а накипь.
И не кровь —
а сажа.
Не вздох —
а пыль, осевшая в груди.

И я от этой близости
прокажена,
И нету мне
ни бегства, ни пути.

Она — во мне.
Под рёбрами.
Под кожей.
В суставы входит,
в кости, в позвонки.

И нет её
ни злей, ни осторожней:
Она не рвёт —
она берёт в тиски.

Не жалит вдруг —
(о, если бы мгновенно!)
Не рубит с плеч,
не жжёт одним огнём.

Нет —
день за днём,
постылым, постепенным,
Стирает сердце
тихим жерновом.

Её касанье —
хуже всякой боли:
Не буря, нет.
Не выстрел.
Не гроза.

А то, как камень
точит море соли,
Как мрак
вползает в детские глаза.

Шершавый хрип
её немых объятий.
Холодный круг
её пустых колец.

Она не враг —
страшней: она как братья,
Как родина,
как память,
как отец.

Её не выгнать.
Кровью не отмыться.
Молитвой — нет.
Побегом — никогда.

Она умеет
мною притвориться,
Моим лицом
глядеться в зеркала.

И люди скажут:
— Тише. Всё в порядке.
Ты улыбаешься.
Ты держишь стан.

А я внутри —
как поле после схватки,
Как дом,
где вынесли последний шкаф и храм.

Она глуха.
Не слышит ни проклятий,
Ни просьб,
ни крика: «Сжалься!»
Ни мольбы.

Лишь давит,
как судьба в железном платье,
Как груз
неотмолимой глубины.

О, если б мне
взметнуть её — и наземь!
О, если б нож!
О, если бы разрыв!

Но нет страшней
той твари безобразней,
Что душит, давит —
не убив.

И всё же —
слушай! —
в час, когда до края,
Когда ни слёз,
ни ярости,
ни силы,

Я поняла:
она не тварь чужая.
Она — мой дар,
который я сгноила.

Вся чёрная —
от брошенного света.
Вся мёртвая —
от преданных огней.

Она была когда-то
быстрой, летней,
Она была —
крылатей и нежней.

И если нынче
ползает по жилам,
Кольцом тоски
сжимая каждый вздох, —

То это я
её не долюбила.
То это я
её оставила не впрок.

И я встаю.
И не с мечом —
с лампадой.
Не убивать —
отогревать золу.

Пускай шипит.
Пускай не верит взгляду.
Я в эту тьму
по капле свет волью.

И если есть
победа над судьбою —
Не в том, чтоб пасть,
не в том, чтоб проклянуть,

А в том, чтоб то,
что было чешуёю,
Однажды — снова
в крылья
развернуть.