Червлёная Чаша

[Куплет 1]
Во челе чертогов червлёных — чернильная чаша,
Где черты чередою чертятся — чуется наша.
Длань долбит дощатую десть, да довлеет диковина:
Слово, словно стезя, стелет свет сквозь искони.
Глас гудит в гортани — гнездится в глубинах глаголом,
Где глухое гуденье горит неугасным огнём под подолом.
Зеницы златятся знаменьем, зёрна звука зовут,
Завязь значений зреет — и звоны заветы несут.
Стезя стародавняя стянута строгим строеньем,
Склад слогов слагается с сущим, сроднён с сотвореньем.
Чресла чернятся чернилами, чают черёд,
Чтоб чередою чертогов червлёный чертёж оживёт.
[Припев]
Слово — не звук, но судьба, что сбывается в словеси,
Связь сокровенная — свиток, свиваемый в просини.
И покуда живёт в нас живица живого письма —
Будет род наш рождаться из речи сама.
[Куплет 2]
Персть первородная прячет прадавние письмена,
Плетень повествует, покуда полна тишина.
Вязь ворожит, выверяя в веках вывороты,
Ведая: в каждом витке — возвращенье к истоку.
Лоно летописей льнёт к лучинам лучистым,
Лики листов лелеют людское, неистлевшим.
Рать разноречий ропщет — да в русле сойдётся,
Род разрастается речью — и в речи живётся.
Иже иные истоки искали — изыдут,
Яко явленье явится — и явью пребудет.
Ярость ясыни языческой ядом не станет —
Язык, яко ярем, но любовью восстанет.
[Припев]
Слово — не звук, но судьба, что сбывается в словеси,
Связь сокровенная — свиток, свиваемый в просини.
И покуда живёт в нас живица живого письма —
Будет род наш рождаться из речи сама.
[Бридж]
Во веки веков вьётся вязь в высоте,
Внемли: в безмолвии больше, чем в полноте.
Аще разверзнется свиток — осветится след,
И обретёт обиталище оброненный свет.
[Припев]
Слово — не звук, но судьба, что сбывается в словеси,
Связь сокровенная — свиток, свиваемый в просини.
И покуда живёт в нас живица живого письма —
Будет род наш рождаться из речи сама.
[Финал]
И тогда, коли канет канон в колыбель колебаний,
И кромешная кромка коснётся корней созиданий —
Обернётся обрывом обронённое «немо»,
И во всём многоречии вспыхнет единое Слово.