Эдмунд Спенсер Аморетти 44

Сирены звали, ужасы посеяв,
у моряков безумные глаза,
"Арго" спасло лишь пение Орфея,
коварных демонов глушил он голоса

я не Орфей, и что бы ни сказал,
и чтоб ни спел, в войне с самим собою,
не утихает буря и гроза
короткое затишье, снова к бою

хочу песнь радости-струна играет болью,
о мире петь -на битву вновь зовёт,
в плохом театре нет хорошей роли,
хочу вернуть всё, двигаясь вперёд

молю, мой Ангел, будь ко мне добра,
ведь легче жить, не сея зерна зла


When those renoumed noble peres of Greece
Through stubborn pride among themselves did iar,
Forgetfull of the famous golden fleece,
Then Orpheus with his harp theyr strife did bar.
But this continuall, cruell, civill warre
The which my selfe against my selfe doe make,
Whilest my weak powres of passions warreid arre,
No skill can stint, nor reason can aslake.
But when in hand my tunelesse harp I take,
Then doe I more augment my foes despight,
And griefe renew, and passions doe awake
To battaile, fresh against my selfe to fight.
Mongst whome the more I seeke to settle peace,
The more I fynd their malice to increace.