Любителям дёгтя...

С песней по жизни стараюсь идти...
Разные были дороги, пути:
Горы и реки, моря, города,
Отдых, работа, кутёж и страда...

Страстно влюблялся и даже любил,
Тихо шагал и летел без удил,
Книги читая, пытался понять:
Как необъятное всё же объять?

И, обнимая гитару свою,
То, что я понял, со сцены пою,
Главное людям хочу донести, —
Главное нам помогает расти.

Слышал: "Спасибо большое", — в ответ.
Были награды — как блеск эполет,
То, что писал я, всегда "на ура",
Мне говорили: "Ты можешь! Пора..."

Словно Осанну мне пели псалмы:
"Браво! Себе ты не знаешь цены..."
Пел в унисон, на потребу толпе, —
Сам по себе, но по общей тропе.

Только с пути я однажды свернул —
Справа поляна, ромашки... Дерзнул!
Там — на поляне букетом цветы.
Главный цветок среди них — это ТЫ!

Дальше шагаем за ручку вдвоём,
Что сочиняем мы, вместе поём.
Нам поменяли хвалу на хулу,
Из сквернословья построив скалу.

Вылили грязи огромный ушат,
То, что хвалили вчера — потрошат.
Ядом плюются и в спину слова —
Сплетни рекой, за молвою молва.

Вроде как — словом, не острым мечом, —
Слово — пустяк, разговор ни о чём,
Раны кровавой оно не сулит...
Раны не будет, но очень болит.

Всё-таки проще — когда от меча,
Стрелы по небу — чернее грача...
Хуже, когда за спиною и врут.
Всё повторяется: "Что же ты, Брут...?"

Сколько металла осталось в спине,
И от друзей — что больнее вдвойне.
Спину подставили мы без затей, —
Много металла и... Меньше друзей.

Зависть банальная спать не даёт —
Дёготь вливают обидчики в мёд.
Мы же с тобой обжигающий йод
В мёд превращаем и снова в полёт.

Чувства большие и этот полёт
Сплетня и грязный язык не убьёт.
Чувство большое надёжней защит,
То, что сближает нас, лучше, чем щит.

Пусть злопыхатели юрким ужом
В спину стараются слово ножом.
В пагубной злости не будем гореть.
Ну а обидчики...? Лишь пожалеть...

Пусть пузырятся, как едкий карбид...
Время не тратим на горечь обид.
С песней по жизни мы только вдвоём,
Что сочиняем — дуэтом поём.

В горе и в радости вместе теперь.
Что же касается прошлых потерь?
Пеной их смыло и... Бог им судья.
Главное: вместе теперь — ты и я.