Ты душу мою не заметил под своим телом

Ты душу мою не заметил под своим телом,
я пряталась в изгибах ночи,
где город не спал, но и не спасал,
а только глушил всё, что между прочим.

Я тень на твоих перекрёстках мыслей,
я дождь, что не смог смыть тебя с кожи.

Ты под своим телом держишь мои осколки,
но не замечаешь, как я режусь ими.

Ты носишь меня, не зная моих птиц,
как носят в кармане забытый билет,
как носит ладонь отпечаток касанья,
которого в комнате больше нет.

Ты стал привычкой моих молчаний,
осадком в моем чае,
и нет уже ни оправданий, ни знаний,
лишь привкус чужих и своих решений.

Я в паузах между твоими “потом”,
в трещинах слов, где теряется смысл и звук,
в том, как ты смотришь сквозь мир чуть растерянно,
как будто всё важное выпало вдруг из рук.

И если бы можно было не быть отражением,
не прятаться в стеклах твоих полузакрытых век,
я стала бы просто дыханием, движением, что принесет тебе свой рассвет,
но ты ведь не видишь, что я человек.

Ты держишь меня не любовью, а памятью странной,
где мой образ растворяется, как снег,
и я становлюсь то дождём, то туманом,
то чем-то, что было и всё-таки нет.

Когда я разрушусь на пыль, на следы тишины,
я всё ещё буду в тебе, без ответа,
как то, что сильнее любой вины.

И ты однажды почувствуешь это внезапно,
не мыслью, не памятью, не виной,
а странной пустотой, слишком явной,
как будто кто-то прошёл за спиной.

И в этом движении воздуха, в этом затишье
ты вдруг различишь мой забытый след:
не голос, не образ, не имя  а
шепот, которого вроде бы нет.

Ты станешь искать меня в каждом “привет”,
в случайных прохожих, в чужих окнах,
и каждая мелочь, что раньше тревожить
не смела, вдруг станет острей и больней.

Но я не вернусь ни в слова, ни в касанья,
ни в те перекрёстки, где мы сгорели дотла,
я просто останусь в твоём осознанье
тем, кем я быть рядом с тобой не смогла.

И ты это примешь без громких прощаний,
без сцен, без попыток вернуть,
как принимают конец ожиданий,
когда уже поздно кого-то догнать.

А я… я не стану ни болью,
ни раной, что просит себя беречь,
я просто останусь тем самым билетом, забытым в кармане пальто.
И мир не изменится, он равнодушен к потерям.

На долю секунды, где время ломается,
где смысл не успел ещё стать тишиной,
и что-то внутри тебя тихо срывается
в странное чувство: “это было со мной”.

И ты не поймёшь, да и не в этом разгадка,
не в том, чтобы помнить, держать, возвращать,
а странная память чужих глубин,
как будто ты был уже здесь, но прежде
не знал, что ты вовсе был не один.