Столыпинский вагон

Памяти дочери Марины Цветаевой Ариадны Эфрон

Марине было только девятнадцать,
Сергею восемнадцать. Ранний брак.
Но молодые жизни не боятся,
Детей заводят быстро - это факт.

Мать-поэтесса всем на удивление
Дочь Ариадной смело назвала
(От романтизма и высокомерия)
И тем её от смерти сберегла.

В семье малышку называли Алей,
Смышлённой и талантливой росла.
Что в жизни ждёт её, не знали сами,
Но Ариадна трудный путь прошла.

Пятнадцать лет по лагерям и ссылкам,
В условиях, где выжить тяжело.
Кошмаром обернулась пересылка:
Не в тот вагон впихнули, как на зло.

Полсотни уголовников матёрых
Расправились бы с нею, но пахан,
Услышав имя Ариадна, скоро
Всех урезонил. Не сработал план.

Любовница известного пахана
Сокамерницей Алечки была.
И лагерная почта, как ни странно,
От поруганий девушку спасла.


Ариадна Эфрон с ужасом вспоминала, как однажды при отправке с лесопункта в Котласе в другой лагерь, её впихнули в столыпинский вагон к уголовникам - мужикам.

Её спасло чудо. Из полусотни ехавших в вагоне осуждённых воров и убийц её узнал один: самый главный - вор в законе, пахан. Аля была знакома с его любовницей - соседкой по камере и не раз поддерживала её своим скудным пайком и посылками из дому.

Едва она назвала главному своё имя - такое странное, непривычное, нарядное, воздушное для серой телогрейки и валенок, как туша, грозно нависшая над ней, расплылась в улыбке. Дали хлебнуть чего-то горячего, отвели на нары, накрыли телогрейкой.

Лагерная почта работала бесперебойно и быстро. Ариадна благополучно доехала в страшном вагоне до места назначения. Когда два дня спустя конвоиры открыли дверь и увидели её живой, на лицах их непроизвольно отразилось неподдельное изумление. Они рассчитывали вытащить бездыханный труп.