Дочери Марины Цветаевой

В четыре года мать учила её читать,
В пять лет умела Ариадна уже писать.
Стихи на русском и французском читала вслух.
Отец на фронте, а Марина не тянет двух.

Помочь в беде необходимо, но как помочь?
И тает с голоду Ирина - вторая дочь.
Хлеб дорогой, муки не купишь, а дочь мала.
В ведре помойном как-то ела всё, что нашла.

Марина в ужасе. В кроватке, качаясь в такт,
Поёт малышка - для Марины прискорбный факт.
Решила мать: ребёнок бледен и не здоров.
Но нет лекарств. Война и голод. Нет докторов.

Приют - последняя надежда, но ложный свет.
Там даже тёплой нет одежды, врачей там нет.
И тот же голод. Безысходность, тоска и страх.
Ребёнок умер, но в приюте, не на глазах.

Мать назвала её Ирина, что значит "мир,"
Но революции и войны - для смерти пир.
Когда и сам, скрестивши руки, готов уйти,
И нет возможности и силы других спасти.


Запись из дневника Марины Цветаевой от 14 июля 1919 года: В октябре 1919 года цена на хлеб достигла 140 рублей. Впрочем, хлеба на рынке нет.

Москва голодала, в домах жгли мебель и книги, Марина Цветаева регулярно продавала вещи, чтобы прокормить себя и детей.

Зима 1919/1920 года была самой голодной. Поначалу Цветаевой казалось, что она сможет прокормить дочерей. Знакомые не могли ничем помочь и только уговаривали её отдать девочек в специальное учреждение — все были убеждены, что там дети смогут полноценно питаться и будут находиться под наблюдением врача. Выбор пал на Кунцевский приют.

О голоде в приюте Цветаева не догадывалась и даже в эти дни отдала семье Константина Бальмонта рисовую кашу, только что полученную по карточке, потому что считала что «дети перекормлены», как написала она в дневнике.

На самом деле в приюте по утрам кормили водой с молоком и половинкой сушки, днём — водой с несколькими листами капусты, на второе была ложка чечевицы, которую дети ели по крупице.

Вторая дочь Ирина – родилась 13-го апреля 1917 г., умерла 2-го февраля 1920 г. в Сретение, от голода, в Кунцевском детском приюте.

По воспоминаниям Ариадны, преступником оказался впоследствии расстрелянный директор приюта (воровал деньги, отправленные детям).

СТИХОТВОРЕНИЯ МАРИНЫ ЦВЕТАЕВОЙ:

“Дороги – хлебушек и мука…”

Дороги – хлебушек и мука!
Кушаем – дырку от кренделька.
Да, на дороге теперь большой
С коробом – страшно, страшней – с душой!
Тыщи – в кубышку, товар – в камыш...
Ну, а души-то не утаишь!

6 июня 1918

“Под рокот гражданских бурь…”

Под рокот гражданских бурь,
В лихую годину,
Даю тебе имя – мир,
В наследье – лазурь.

Отыйди, отыйди, Враг!
Храни, Триединый,
Наследницу вечных благ
Младенца Ирину!

8 сентября 1918 года

Стихотворение, адресованное мужу Сергею Эфрону:

“Сижу без света, и без хлеба…”

Сижу без света, и без хлеба,
И без воды.
Затем и насылает беды
Бог, что живой меня на небо
Взять замышляет за труды.

Сижу, – с утра ни корки черствой —
Мечту такую полюбя,
Что – может – всем своим покорством
– Мой Воин! – выкуплю тебя.

16 мая 1920 года

“В подвалах – красные окошки…”

В подвалах – красные окошки.
Визжат несчастные гармошки, —
Как будто не было флажков,
Мешков, штыков, большевиков.

Так русский дух с подвалом сросся, —
Как будто не было и вовсе
На Красной площади – гробов,
Ни обезглавленных гербов.

...... ладонь с ладонью —
Так наша жизнь слилась с гармонью.
Как будто Интернационал
У нас и дня не гостевал.

Август 1920 года